Чужими мы (не) стали (СИ)

Узнав о последствиях, Голубев взял на себя ответственность. Семью свою разрушать точно не хотел, взгляд у Нияза стал пространственный и одновременно жуткий, словно он видит сквозь нее, вспоминает что-то нелицеприятное.

Возможно, он вспомнил тот дождливый весенний вечер, когда они выцепили двоюродного брата Вальки. Полиция не нашла, кто Нину порезал, а они вдвоем вышли на след. Помнил, как тащили его, мычащего за ноги. Рыли яму в лесу, замызгавшись с ног до головы, как черти. Вкопали ублюдка по шею. Плотно утоптали глинистую землю вокруг и оставили там выживать, кинув маленькую лопатку в метре от башки. Место специально не запоминали, плутали зигзагами.

Мокрые ветки били в лицо. Ноги тяжелые в сапогах с налипшей грязью.

Доковыляли кое-как до уазика. Будь оно, желание вернуться — точно бы не нашли.

И больше о том случае вслух никогда меж собой не говорили. Буров узнавал по-тихому спустя два года. Двоюродный числился без вести пропавшим. Судьба, наверное.

Жалел ли Нияз о содеянном? Точно — нем! Все мы не без греха, в той или иной степени. Ростислав сделал бы для него то же самое... Да. Буров еще сопливым старлеем был, когда познакомился с четой Голубевых. Сероглазой Ниной. Обычная училка в блузках, застегнутых на все пуговицы. От ее хрупких рук пахло мелом и булочками, что она пекла для мужа. Острые коленки. Жест, каким она захватывала подбородок пальцами, когда задумывалась. Нина старше его... Но, как старшая сестра не воспринималась. Разным способом Буров пытался, уговаривал себя, что это жена друга — табу! Чужая жена, мать е!"

"Нина — вовсе не роковая красавица. Но, почему-то плыл от ее присутствия, как дебил бупертатный, впервые увидевший бабу. Дурел от ее проникновенного голоса.

Никакой логике и пониманию его страсть не поддавалась. Любил Нияз Голубеву, хоть ты тресни. Ни одна другая не смогла перебить его наваждение. Ни с кем Буров счастья не нашел.

Хреново было, что он знал, как Нина несчастна с другом. Валькины щупальца до нее дотянулись и отравили все кругом желчным ядом. Знал, и ничего не мог с этим поделать. Сколько раз сбивал костяшки об «грушу», не чувствуя боли. Порывался поговорить с Ниной и силком заставлял свои желания замолкнуть.

Теперь, друга нет. Ушел, гонимый виной. Знал ли Ростислав о его тщательно скрываемых чувствах к жене? Может и знал, только не подавал вида.

— Мы держали в секрете, что твой отец Маша, вложил деньги в мой бизнес. Доля ему была выделена, когда по выслуге на пенсии уже был. Есть завещание у нотариуса. Думаю, скоро придет извещение вам с матерью. Ты — наследница, рыжик. Потом, придумаешь, как со своей частью поступить. Ростя сделал так, что тому нагульнышу достался только дом в деревне, купленный много лет назад.

Знаю, что живет он там с теткой, которая взяла его под опеку.