Свой с чужим лицом

Барковский подсуетился, первым подал руку Антонине, чем разозлил Леньку Пастухова. Парень фыркал, сердито косил глазами. Антонина удивилась, поколебалась, но вверила разведчику свою конечность, и он благополучно провел ее над пропастью."

"– Ты уж, лейтенант, скажи своему бойцу, чтобы не очень подбирался к нашей Тоньке, – проворчал Верещагин. – Много таких было. Антонину это только забавляет. Она может поначалу подыграть, а потом пошлет к чертовой матери, и хоть ты тресни. Ленька всю жизнь считает, что она его девушка, рычит на всех, кто ей знаки внимания оказывает, в драку бросается. Он парень хороший, и комсомольский вожак был правильный, но уж очень упертый, если что-то возьмет себе в голову, то уже не выбить. Пунктик у него по поводу Тоньки. Посмотри, как косится на этого кавалера. Нам нужны дополнительные потери? А твой боец уже забыл, где он находится, вон как зубы девчонке заговаривает.

«Эти сцены из мирной жизни действительно смотрятся неуместно. А сам-то я чем лучше?» – думал Шубин, вытаскивая валенки из глубокого снега.

Воспитательная беседа откладывалась на неопределенный срок.

Лес уплотнялся, черный ельник встал стеной. Неудивительно, что немцам не удалось выбить партизан из этой чащи. На привале люди падали в снег, молитвенно смотрели на небо, потом делились куревом, вели беседу.

– К Новому году приготовились, мужики? – поинтересовался Григорий Ванин.

– Три дня осталось, – добавил Федор. – Шампанское завезли, елочку поставили?

Партизан Тихон ухмыльнулся и проговорил:

– Вот смотрю на вас, ребята, и не пойму, вас двое, или у меня в глазах двоится? Поначалу не обращал внимания, а сейчас вот заметил и задумался.

– А это так положено, – заявил Григорий. – Специально задумано, чтобы немцев с толку сбивать.

– А то, что своих сбивает, так это побочный эффект, – добавил Краев.

Люди смеялись. Хмурился Ленька Пастухов, видя, что Антонина совсем обделяет его вниманием. Барковский ей что-то вкрадчиво втирал, а девушка загадочно улыбалась, иногда бросала взгляд на лейтенанта.

– Кстати, насчет шампанского, – сказал Верещагин. – Оно у нас есть. Мы у немцев попросили, и они не отказали. К сожалению, французское, советского не подвезли, но хоть такое. Елочку нарядили. Этого добра в бору как грязи на селе, – закончил он под дружный смех партизан.

Потом опять был обрыв, за ним тянулась низина, заваленная снегом. Лес темнел, подступали сумерки. На заключительном этапе дорогу пересек обрывистый овраг, через который был перекинут мостик с опорами, скрипучий, но довольно прочный.

– За день построили! – похвастался Верещагин. – На той стороне круглосуточный пост. В случае опасности мост подрывается мгновенно, а через овраг фрицы не пролезут, замаются штурмовать. За оврагом база.