Чужие степи — часть третья

— усмехнулась Аня, — они не то что фонд, они даже оружейку по домам растащили, на постах вон, через раз дежурят.

— Не понял. — опешил я. — А откуда у тебя такая информация?

— Валя забегала. — коротко ответила супруга, одним этим именем, сразу отбрасывая все мои сомнения. За годы прожитые в колхозе, я чётко знал, что этой женщине можно верить. Она знала всё и про всех, и почти стопроцентно предсказывала погоду. Как в краткосрочной перспективе, так в целом на сезон. Не знаю как у неё это получалось, но она реально никогда не ошибалась.

— А что ещё говорит Валентина? — осторожно поинтересовался я.

Аня пожала плечами, и положив тарелку обратно в таз, выпрямилась.

— Много чего, но самое главное что у нас снова капитализм. Тебе Василич не рассказал что-ли?

Он порывался пару раз «обсудить текущее положение», но как-то не особо настаивал, поэтому я и подумал что это не так важно. А оно вон как печально получается.

— А поконкретнее? — попросил я.

— Да особо конкретики нет, Валентина говорит что совет никак договориться не может, кто будет вместо Сергея Алексеевича решают до сих пор.

— А Василич как же?

— Он вроде временного коменданта, решает там что-то, но по сути каждый живёт как хочет, вон, на прошлой неделе бензин растащили, тот что на крайний случай оставался. Машины по дворам разобрали... Как в девяностые, когда колхоз разворовывали, такая же фигня получается."

"Я хоть и не жил здесь в то время, да и лет мне было немного, но знаю что из так называемого «совхоза миллионика» — очень быстро сделали банкрота. Сначала порезали всю скотину, — а одних коров здесь было тысяч под десять, потом растащили всю технику, — не знаю по какому принципу, но из сотен тракторов и комбайнов не осталось практически ничего. Ну а потом дело дошло и до всяких строений типа коровников, свинарников и прочего. Вот как раз руины которые мы разбирали, это и есть всё что осталось о некогда богатого советского хозяйства — сокращенно совхоза.

Потом вроде паи какие-то были, землю раздавали под сенокос, но это уже наверное года после десятого, когда фермеры стали появляться.

— Но столовая-то работает? Больничка опять же... — попытался возразить я, но Аня и здесь нашла чем огорчить.

— Так там тоже черти что. Люди на работу ходят по желанию, домой тащат всё что плохо лежит. Вон, на днях мужик руку топором распорол, так у них ни то что обезболивающего, у них бинтов даже нет. Так, замотали тряпками стираными, да домой отправили.

— Ну может закончились?

— Всё может быть, но Валя говорит — растащили. — отмахнулась супруга, отлично понимая что с авторитетом Валентины Ивановны я спорить не стану, ибо были прецеденты. — Ты обедать будешь?

Я согласился, но отложил на чуть позже, надо было завести генератор, и подключить его к домашней сети.