Чужестранка в гареме

«Господи, что же натворил мой поганый язык!» – подумала Хедер. Сумеют ли они когда-нибудь простить ее, если она останется в живых? Чувство вины сжало сердце молодой женщины, так что дышать сделалось практически невозможно.

Выйдя на середину зала, Халид с Хедер повернулись к трону и упали на колени. Затем одновременно коснулись лбами ковра.

– Тебя вызвали сюда, чтобы ответить за несогласие и хаос, которые ты учинила в доме султана, – громким четким голосом произнес принц Мурад.

Несогласие, значит, подумала Хедер. Между несогласием и предательством существует огромная разница. Может быть, принц Мурад нарочно не стал употреблять слово «предательство»? Может быть, это сигнал того, что все будет в порядке?

– Посмотрите на меня, – приказал Мурад.

Халид поднял голову. Хедер, вспомнив наказ мужа, не отрывала лба от ковра."

"– Оба посмотрите на меня, – сурово повторил Мурад. Хедер поднялась на коленях, но по-прежнему смотрела в пол.

– Наимудрейший султан Селим принял решение рассматривать сложившуюся ситуацию как семейную неурядицу, – сказал Мурад. – Поэтому-то вас позвали сюда, а не в зал заседаний.

Султан сделал знак, и Мурад, наклонившись, выслушал негромкие слова отца. Затем он снова перевел взгляд на обвиняемых и произнес:

– Султан Селим желает взглянуть на лицо неверной.

Ни секунды не колеблясь, Халид снял черную вуаль, укрывавшую лицо его жены. Хедер со своей стороны приложила все усилия для того, чтобы не отрывать глаз от пола. Смотреть на султана и принца было категорически нельзя.

– Мой дорогой брат, ты совершенно ни в чем не повинен, – сказал Мурад, обращаясь к Халиду.

– О падишах, царь царей! – протянул Халид и церемонно поклонился султану. Поймав взгляд султана, он проговорил: – Я хочу разделить судьбу своей жены.

Губы Мурада изогнулись в улыбке. Он знал, что его двоюродный брат изо всех сил будет защищать свою жену, а султан сейчас находился не в том положении, чтобы обижать своего самого отважного и преданного воина. Если за время аудиенции маленькая варварка ничем не прогневает султана, он скорее всего простит ее.

– Зачем ты рассказывала женщинам в гареме все эти небылицы про Англию? – спросил Мурад.

– Моя жена курила мак, который дала ей Линдар, – начал Халид. – Она...

– Султан желает, чтобы неверная говорила сама за себя, – перебил его принц.

Халид и Хедер обменялись взволнованными взглядами. Халид молча умолял жену быть очень осторожной и следить за своими словами.

– О падишах, царь царей, – последовала Хедер примеру мужа. Она прижалась лбом к ковру, потом снова встала. Не отрывая глаз от пола, она проговорила: – Под действием мака я стала вспоминать свою родную страну, меня охватила ностальгия, и я слегка приукрасила правду, милорд... то есть ваше высочество...