Чужестранка в гареме

Эйприл повернулась к пирату и открыла было рот, чтобы возмутиться."

"– Молчать, – приказал пират, бесцеремонно оборвав ее. – Я проявляю великодушие по отношению к вашей кузине. Ей легче будет перенести тяготы пути во сне. Будьте благодарны.

С этими словами он вышел из каюты и закрыл за собой дверь.

Глава 2

Последний луч солнца исчез за линией горизонта на западе, окрасив предвечернее небо в мягкий лавандовый цвет. Меч Аллаха, ожидавший прибытия гостя, вышел из шатра, заменявшего ему дворец, чтобы насладиться мгновениями одиночества и полюбоваться безмолвной красотой сумерек.

Халид-бек, имперский оттоманский принц, являл собой великолепный образец воина. Ростом шесть футов и два дюйма, Халид имел широкие плечи и узкие бедра. Густая грива черных как смоль волос свободно спадала на плечи; волнующие небесно-синие глаза, доставшиеся ему в наследство от прабабушки, сверкали на гладко выбритом загорелом лице. Безупречные черты лица портил лишь кривой шрам, протянувшийся по правой щеке от виска до уголка чувственных губ, из-за которого от всего облика молодого человека веяло опасностью.

– Рад приветствовать тебя! – послышался знакомый голос.

Обернувшись, Халид увидел, что к нему приближаются Малик и его воин Рашид. Обменявшись приветствиями, друзья вошли в шатер. Рашид и еще несколько сопровождающих последовали за ними, но остались в приемной. Пройдя в свои апартаменты, Халид жестом пригласил Малика расположиться на подушках за низким столом.

Один из слуг принца внес поднос с ужином, состоявшим из жаренного на вертеле барашка, приправленного шафрановым рисом со сладким зеленым и красным перцем. Кроме того, на подносе были маринованные огурцы, фаршированные виноградные листья, персики и фиги. Поставив на стол графин с розовой водой, слуга поклонился и вышел.

Лукаво улыбнувшись другу, Малик вытащил из-за пазухи фляжку вина. Наполнив хрустальный кубок, он поднял его в молчаливом приветствии.

Халид покачал головой:

– Коран строжайше запрещает употребление алкоголя.

– Ты говоришь как святоша, – рассмеялся Малик – Кроме того, султан Селим любит забродивший виноградный сок и, я слышал, подумывает о завоевании Кипра ради его знаменитых вин.

– Пусть это останется между нами, – проговорил Халид, – но бывают минуты, когда я сомневаюсь, что дядя – отпрыск моего выдающегося деда.

Малик усмехнулся:

– Мурад не лучше.

– Мой двоюродный брат так же одержим женщинами и золотом, как его отец вином, – заметил Халид.

– Из тебя вышел бы отличный султан, – сказал Малик.

– Произносить вслух такие слова равносильно предательству, – предупреждающим тоном произнес Халид, бросив косой взгляд на друга.