Чужестранка. Книги 1-14

 — Что сообщество много требует от своих членов и начальный взнос очень велик по некоторым меркам…

— То есть?

Я сверлила его взглядом. Он довольно мрачно улыбнулся, прежде чем ответить:"

"— Девственность, во-первых. И соски замужней женщины, во-вторых. — Он бросил быстрый взгляд на мою грудь. Ваша подруга — девственница? Была ею?

Меня бросало то в жар, то в холод. Я вытерла лицо платком и сунула его в карман плаща. С первого раза мне не удалось попасть в карман — так дрожали руки.

— Да, была. Что еще вы слышали? Вы знаете, кто состоит в «Последователях зла»?

Дугал покачал головой. Седые пряди в каштановых волосах сверкали в лучах солнца.

— Только по слухам. Возможно, виконт де Вуска, младший из сыновей Чармисса. Граф Сент-Жермен. Эй! Да что с вами?

Он наклонился и с беспокойством посмотрел на меня.

— Все хорошо, — ответила я, глубоко вдыхая через нос. — Чертовски хорошо. — Мне пришлось снова вытащить платок и стереть холодный пот со лба.

«Мы не причиним вам вреда, милая дама», — звучал из глубин памяти ироничный голос. Мужчина в зеленой рубашке был худощав, строен и узкоплеч. Это описание подходило как к графу Сент-Жермену, так и к Джонатану Рэндоллу. Узнала ли я его голос? Мог ли нормальный человек спокойно сидеть напротив меня за обедом, есть суп из лосося и поддерживать вежливый разговор менее чем через два часа после инцидента на улице Фобург Сент-Онорэ?

Хотя почему бы и нет? Ведь я могла! К тому же у меня не было причин считать графа нормальным, по моим понятиям, человеком, если слухи верны.

Карета остановилась, я лихорадочно размышляла. Если я добьюсь того, что злейший враг Джейми будет схвачен, не значит ли это, что мерзавец, изнасиловавший Мэри, останется на свободе? Я тяжело вздохнула. Проклятый выбор! Главное сейчас — жизнь, справедливость немного подождет.

Кучер соскочил на землю и взялся за ручку дверцы. Я закусила губу и посмотрела на Дугала Макензи. Он встретил мой взгляд с некоторым недоумением. Чего я хочу от него?

— Вы подтвердите мой рассказ?

Он посмотрел на башни д'Орфевр. Мягкий послеполуденный свет лился в открытую дверь кареты.

— Вы уверены, что это необходимо? — спросил он.

— Да. — Во рту у меня пересохло.

Он протянул мне руку:

— Тогда молитесь Богу, чтобы мы оба не оказались в тюрьме.

Часом позже мы вышли из полицейского участка. Я отослала карету домой, чтобы никто из знакомых не увидел ее на набережной д'Орфевр. Дугал предложил мне руку, и я оперлась на нее. Было трудно идти по мощеной мостовой на высоких каблуках.

Мы двинулись вдоль Сены по направлению к Нотр-Даму.

— Вы в самом деле думаете, что граф Сент-Жермен мог быть одним из тех, которые… кто остановил вас на улице Фобург Сент-Онорэ? — Голова кружилась от напряжения и усталости, а также от голода.