Чужестранка. Книги 1-14

Я рванулась вперед, подбежала к нему, занесла ногу и изо всей силы пнула в ребра. Воздух вырвался из его легких с испуганным «уф», и он завалился на бок.

Один из сообщников метнулся к нему, схватил за руку и заорал:

— Вставай, вставай! Это Белая Дама! Бежим!

Но насильник, весь во власти обуревавших его животных инстинктов, лишь тупо пялился на приятеля и снова сделал попытку навалиться на Мэри, которая неистово крутилась и корчилась, пытаясь высвободить свои юбки.

Наконец «вышитой рубашке» и «зеленому» удалось поднять негодяя на ноги. Штаны у него были спущены, испачканный в крови член, дрожа от неудовлетворенного желания, торчал между болтающимися завязками рубашки.

Топот приближавшихся шагов наконец отрезвил его. Друзья бросили его на произвол судьбы и пустились наутек. Изрыгая проклятия, он затрусил в ближайшую подворотню, спотыкаясь и на ходу натягивая штаны.

— На помощь! На помощь! Жандармы! — донесся из цодворотни испуганный голос, обладатель которого пробирался в темноте, спотыкаясь о кучи мусора. Никогда не слышала, чтобы разбойник или злодей ползал бы в подворотне, призывая жандармов на помощь, впрочем, в моем теперешнем шоковом состоянии меня уже почти ничто не могло удивить.

И все же я удивилась, когда черная тень, выбежавшая из переулка, оказалась Александром Рэндоллом. Он был в черном плаще и широкополой шляпе. Я стояла у стены, вся дрожа. Он бросил взгляд на белый куль — это был завернутый в брезент Муртаг, — затем перевел его на еле заметную тень Мэри, почти неотличимую от других теней. С минуту он стоял в нерешительности, затем встряхнулся и вскарабкался на железные ворота, из-за которых появились напавшие на нас лица, и снял фонарь, висевший на балке.

Я сразу приободрилась: фонарь давал не так много света, но по крайней мере разгонял тени, грозившие в любой момент превратиться в новую опасность.

Мэри, скорчившись, стояла на коленях. Она закрыла лицо руками, плечи ее сотрясались в беззвучных рыданиях. Одна из туфелек валялась на булыжной мостовой, серебряная пряжка блестела в неверном свете фонаря.

Словно птица, несущая дурную весть, Алекс бросился к ней:

— Мисс Хоукинс! Мэри! Мисс Хоукинс! С вами все в порядке? — Мэри застонала и отстранилась от него.

— He задавайте дурацких вопросов, — резко заметила я. — Как она может быть в порядке, если ее только что изнасиловали?

Я с трудом оторвалась от стены, о которую опиралась, и пошла к ним, с бесстрастностью врача отметив, как подгибаются у меня колени.

Они совсем подогнулись, когда огромная, похожая на летучую мышь тень опустилась вдруг передо мной, с глухим стуком приземлившись на булыжную мостовую."

"— Ну и ну! Посмотрите-ка, кто свалился! — воскликнула я и истерически рассмеялась.