Чужестранка. Книги 1-14

Так, всего лишь несколько приятных упражнений — ваши женихи и мужья об этом никогда не узнают, — и мы вас отпустим. Для начала, милые дамы, можете наградить нас сладким поцелуем. — Он отступил и начал развязывать тесемки своих панталон.

— Только не эта, — возразил тип в зеленой рубашке. — Она кусается."

"— Не будет, если хочет сохранить зубки, — ответил его сообщник. — На колени, мадам, прошу вас. — Он с силой надавил мне на плечи. Я отпрянула.

Не давая мне убежать, он ухватил меня за плащ, стянув с головы накидку. Шпильки выскочили, волосы рассыпались по плечам. Ночной ветер взвил их, как знамя, закрывая мне лицо и ослепляя.

Я бросилась в сторону и выскользнула из рук моего преследователя, стараясь откинуть волосы с лица. На улице стояла тьма, но кое-что все же удалось разглядеть в слабом отсвете магазинных фонарей и мерцании звезд, пробивающемся сквозь ночной сумрак.

Я видела, как сверкают серебряные пряжки на туфлях Мэри, пока она отчаянно боролась с одним из нападавших, повалившим ее на спину. Он грязно ругался, пытаясь спустить с себя штаны и одновременно удерживая девушку. Послышался треск рвущейся ткани, и его белые ягодицы замелькали в луче света из ворот торгового двора.

Чьи-то руки обхватили меня за талию и оттащили назад, оторвав от земли. Я лягнула его каблуком в голень, мужчина взвыл от боли.

— Держи ее! — приказал тип в вышитой рубашке, выступая из темноты.

— Сами держите! — Все еще скуля, бандит бесцеремонно препроводил меня в руки своих сообщников. В этот момент в лицо мне ударил свет, на секунду полностью ослепив.

— Матерь Божья! — Руки, державшие меня, разжались. Освободившись, я отступила и увидела, что челюсть под маской так и отвисла от удивления, смешанного с ужасом. Он, крестясь, стал пятиться назад.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа! — бормотал он, продолжая креститься. — Это же Белая Дама!

— Белая Дама! — эхом откликнулись остальные, и в голосах их звучал панический страх.

«Вышитая рубашка» все еще отступала, жесты этого типа носили уже менее христианский характер и не походили на осенение себя крестом, хотя цель, очевидно, преследовали ту же. Он тыкал в меня мизинцем и указательным пальцем, расставив их наподобие рога — старинный знак защиты от дьявола, — и вспоминал всех святых подряд, от Троицы до значительно менее могущественных, так быстро бормоча латинские имена, что они сливались в сплошной поток.

Я стояла посреди улицы совершенно ошарашенная, пока новый ужасный и пронзительный крик не вернул меня к реальности. Слишком занятый своим делом, чтоб замечать, что происходит вокруг, бандит, насиловавший Мэри, удовлетворенно хмыкнул и начал ритмично двигать бедрами под аккомпанемент сдавленных криков девушки.