Чужестранка. Книги 1-14

 — Я вовсе не собираюсь ни убивать его, ни даже бить. Просто пойду и пару раз оттреплю за ухо, иначе разочарую бедняжку, — добавил он. — Ведь Фергюс полагает, что совершил страшное преступление, не исполнив моего приказания беречь и охранять тебя, а потому не выразить своего неудовольствия этим происшествием я просто не имею права.

Остановившись у двери в кухню, он застегнул манжеты рубашки и поправил шейный платок.

— Ну, как я выгляжу, прилично? — спросил он, приглаживая густые непокорные волосы. — Может, пойти и надеть по такому случаю камзол?

— Ты выглядишь просто великолепно, — ответила я, сдерживая улыбку. — Ужасно суровым и грозным.

— Что ж, прекрасно. — Он расправил плечи и плотно сжал губы. — Остается лишь надеяться, что меня в самый ответственный момент не разберет смех. — С этими словами он распахнул дверь.

Атмосфера на кухне царила далеко не веселая. Как только мы вошли, болтовня тут же прекратилась и вся прислуга столпилась в одном углу комнаты. Некоторое время они стояли неподвижно, затем произошло какое-то шевеление, и из-за спин двух посудомоек медленно вышел Фергюс.

Лицо мальчика было бледным как мел, на щеках виднелись следы слез. Правда, сейчас он не плакал. С необычайным достоинством поклонился сперва мне, потом Джейми.

— Мадам, месье, мне страшно стыдно, — произнес он тихо, но вполне отчетливо. — Я не достоин чести прислуживать вам и все же, умоляю, не выгоняйте! — При этих последних словах тоненький его голосок слегка дрогнул, и я закусила губу. Фергюс покосился на выстроившихся в ряд слуг, словно ища у них моральной поддержки, и получил одобряющий кивок от Фернана, кучера. Тогда, набрав в грудь побольше воздуха, мальчик обратился уже только к Джейми: — Теперь я готов понести наказание, милорд.

Тут, словно повинуясь некоему сигналу, из окаменевшей толпы выступил лакей, подвел мальчика к чисто выскобленному деревянному столу, взял за руки, заставил его лечь животом на столешницу и продолжал придерживать.

— Но… — начал Джейми, совершенно сбитый с толку таким оборотом событий. И не успел больше вымолвить и слова, как к нему подошел Магнус, старший лакей, и церемонно протянул хозяину кожаный ремень, используемый для точки кухонных ножей. — Э… — начал было Джейми, бросая в мою сторону беспомощные взгляды.

— Хм… — хмыкнула я и отступила на шаг. Тут глаза Джейми сузились, он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Ну уж нет, Саксоночка, — продолжал он по-английски. — Раз уж мне предстоит сделать это, изволь наблюдать.

Какое-то время он переводил отчаянный взгляд с жертвы на инструмент экзекуции и обратно, затем, преодолев нерешительность, сдался.

— Да черт бы вас всех… — пробормотал он по-английски и выхватил ремень из рук Магнуса.