Чужестранка. Книги 1-14

Из-за этого мы в прошлый раз и поссорились. — При этом воспоминании она немного поморщилась. — Он страшно разозлился. Сказал, что это целиком моя вина, что я должна была подождать, пока он не восстановит отца на троне. Ведь тогда он рано или поздно стал бы королем. И он обещал, что приедет и заберет меня от Жюля, и заставит отца аннулировать мой с ним брак, и наши сыновья смогут стать наследниками английского и шотландского тронов. — Тут нервы у нее снова не выдержали, и она зарыдала, уткнувшись носом в складки платья.

Я возвела глаза к потолку.

— Да успокойся же ты наконец, Луиза! — рявкнула я, чем напугала подругу в достаточной мере, чтоб слезы тут же прекратились, и я, воспользовавшись этой паузой, продолжала гнуть свое. — Послушай, — начала я как можно более убедительным тоном, — неужели ты всерьез считаешь, что Карл согласится пожертвовать собственным сыном? Пусть даже пока незаконным? — Вообще-то я была почти уверена, что Карл обрадуется любому предлогу устранить это столь внезапно возникшее осложнение, вне зависимости от того, как это может повлиять на его или Луизино предполагаемое потомство. С другой стороны, принц — неисправимый романтик, возможно, его все же удастся убедить, что в каком-то смысле появление ребенка даже на пользу, что это укрепит его положение ссыльного монарха. Но для того, чтобы осуществить это, мне необходима помощь Джейми. При мысли о том, что мне придется выслушать от него в ответ на эту просьбу, я слегка поморщилась.

— Ну, я не знаю… — Луиза колебалась, однако я видела, как отчаянно ей хочется, чтоб ее убедили. На секунду мне даже стало жаль Жюля, принца Роанского, но тут перед глазами со всей отчетливостью встала ужасающая картина: молодая служанка, истекающая кровью, корчится в смертных муках на кушетке, в приемной «Обители ангелов»."

"Ушла я от де ла Туров уже на исходе дня, еле волоча ноги. Луиза, вконец изнервничавшаяся, сидела наверху в своем будуаре — горничная причесывала и наряжала ее в самый соблазнительный из имевшихся туалетов. Еще бы, ведь ей предстояло ужинать с супругом в интимной обстановке. Я и сама совершенно выбилась из сил и была на грани нервного срыва. Одна надежда, что Джейми не пригласил сегодня никого к ужину. Я тоже нуждалась в интимности и покое.

Он не пригласил. Войдя в кабинет, я увидела его за столом, склонившимся над листками мелко исписанной бумаги.

— Как ты думаешь, кто этот «купец-меховщик» — Людовик Французский или министр Дюверни? — спросил он не поднимая глаз. — А как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, прекрасно, — ответила я. — А как ты?

— Хорошо, — рассеянно ответил он. Волосы на макушке стояли дыбом, скребя пятерней в затылке, он продолжал вглядываться в строки на бумаге.