Чужестранка. Книги 1-14

Интересно, какой у нее срок? Наверняка не больше шести недель или около того, она ведь тут же поделилась со мной, как только заподозрила, что беременна. Луиза подняла на меня красные заплаканные глаза.

— А ты сама пробовала?

— Господи, нет, конечно! — В отрицании моем было столько пыла, что я тут же спохватилась и прикусила губу. — Нет. Но видела женщин, которые пробовали. В нашей больнице. — Подпольные абортеры обычно работали на дому и обслуживали лишь свой круг клиентов. Успешно прошедшие через эту операцию в больницу не попадали, но таковых было немного. Я инстинктивно прижала ладонь к животу, словно стремясь защитить сидевшее там беспомощное дитя. Луиза заметила этот жест и отвернулась. Свернувшись калачиком на диване, обхватила голову руками.

— О, лучше бы я умерла! — простонала она. — За что мне такое несчастье? Почему я не могу родить ребенка от любимого мужа? — Обеими руками она сдавила живот и уставилась на него, словно ожидая, что вот-вот выдавит из него ребенка. На этот вопрос у меня существовало сразу несколько ответов, однако я понимала, что ей вряд ли будет приятно выслушивать их. Глубоко вздохнув, я присела рядом с ней на диван и похлопала по вздрагивающему, обтянутому дамаском плечу.

— Луиза… — начала я. — А ты не хотела бы оставить этого ребенка?

Она подняла голову и уставилась на меня, потрясенная.

— Конечно хотела бы! — воскликнула она. — Ведь он… Он от Карла! Он… — Тут лицо ее исказилось, и она спрятала его в ладонях. — Он мой… — прошептала она. Потом после долгой паузы подняла мокрое от слез лицо и в отчаянной попытке успокоиться вытерла нос пышным рукавом платья. — Но это невозможно… Если я не сделаю этого, — она бросила взгляд на рецепт и громко всхлипнула, — Жюль со мной разведется. Он вышвырнет меня на улицу. Разразится грандиозный скандал… В обществе от меня отвернутся. Даже отец не сможет защитить меня!

— Да, — кивнула я. — Однако… — Долю секунды я колебалась, затем все же решилась: — А что, если попробовать убедить Жюля, что это его ребенок?

Она впала в глубокую задумчивость. Я потрясла ее за плечо.

— Но я не вижу, как… О! — Тут ее осенило, и она с ужасом уставилась на меня. — Разве что переспать с Жюлем? Но Карл будет в ярости!

— Карл, — сквозь зубы пробормотала я, — не беременный.

— Да, но он… Нет… я не могу! — Выражение ужаса исчезло, в глазах засветилась надежда.

Мне не хотелось давить на нее, с другой стороны, я не видела причин, по которым она должна была рисковать собственной жизнью ради спасения Карла Стюарта.

— Неужели ты думаешь, что Карл захочет, чтоб ты пошла на такой риск? — спросила я. — Кстати, а он знает о ребенке?

Она кивнула — розовый ротик слегка приоткрыт, руки, сжатые в кулаки, лежат на животе.

— Да.