Чужестранка. Книги 1-14

Я подумала, что Лири необходим небольшой перерыв, чтобы вновь обрести самообладание, и поспешно вмешалась:

— Нет, я совсем не знаю валлийского. Ты знаешь, о чем он поет?

— О да. — И Джейми разразился дословным пересказом песни. Это оказалась старая баллада о молодом человеке, любившем молодую женщину (ну да, о чем еще?), но, будучи бедняком, он считал себя недостойным ее и потому отправился искать счастье в морях. Юноша попал в кораблекрушение, встретил морских змеев, угрожавших ему, и русалок, зачаровавших его, пережил приключения, нашел сокровища и наконец вернулся домой, чтобы узнать, что молодая женщина обвенчалась с его лучшим другом, бывшим еще беднее, но обладавшим здравым смыслом.

— А ты бы как поступил? — решила я поддразнить Джейми. — Кем ты предпочтешь быть — юношей, не желающим жениться без денег, или ты выберешь девушку, а деньги пусть хоть провалятся?

Похоже, этот вопрос заинтересовал и Лири. Она вытянула шею, чтобы услышать ответ, одновременно притворяясь, что слушает звуки флейты, на которой как раз заиграл Гвиллин.

— Я? — Кажется, Джейми рассмешил мой вопрос. — Ну, поскольку денег у меня нет и вряд ли когда-нибудь будут, я рассчитываю найти девушку, которая выйдет за меня без них. — Он покачал головой и ухмыльнулся. — И вообще, я не перевариваю морских змеев."

"Он открыл рот, собираясь что-то добавить, но тут Лири робко положила руку ему на рукав, вспыхнула и отдернула руку, словно от Джейми пыхнуло жаром.

— Шшш, — сказала она. — В смысле… он сейчас начнет рассказывать. Хочешь послушать?

— О да.

Джейми в предвкушении выдвинулся вперед, потом сообразил, что закрывает мне обзор, и заставил меня пересесть по другую сторону от себя.

Лири пришлось отодвинуться, и я заметила, что девушка от этого вовсе не в восторге. Я попыталась сказать, что мне хорошо сиделось и на прежнем месте, но Джейми проявил твердость.

— Нет, отсюда тебе будет лучше видно и слышно. А если он начнет говорить по-гаэльски, я буду шепотом переводить тебе на ухо.

Каждую часть представления барда встречали теплыми аплодисментами, но пока он играл, собравшиеся тихо болтали, и негромкий гул заглушался высокими, сладкими звуками арфы или флейты. Но теперь зал погрузился в некое молчаливое ожидание. Голос Гвиллина-рассказчика был таким же ясным, как и Гвиллина-певца, и каждое слово без напряжения доносилось во все уголки высокого, холодного зала.

— Когда-то, двести лет назад… — Он говорил по-английски, и я вдруг ощутила déja vu. Именно так говорил наш гид на озере Лох Несс, рассказывая нам легенды Великого Глена.

Только Гвиллин рассказывал не о призраках, а о маленьком народце.

— Жил подле Дундреггана клан маленького народца, — начал он.