Чужестранка. Книги 1-14

 — Он наугад толкнул дверь в покойницкую, она держалась на одной петле, а задвижка — на одном гвозде.

— Красивое тихое место. — Брианна осторожно прошла через разбитые ворота. — Это ведь очень старое кладбище, верно?

— О да! Отец полагал, что часовня была построена на месте старой церкви или еще более древней башни. Этим и объясняется столь необычное ее расположение. Один из его оксфордских друзей часто грозился приехать и произвести здесь раскопки, но, как и следовало ожидать, ему не удалось получить разрешения от церковных властей. И это несмотря на то, что кладбище заброшено вот уже многие годы.

— До чего же высоко! — Брианна стояла, обмахиваясь путеводителем, раскрасневшиеся от подъема щеки понемногу начали бледнеть. — Но красиво… — Она с восхищением глядела на фасад церквушки. Церквушка была встроена в естественную нишу в скале, все камни и балки были выложены вручную, а щели законопачены торфом, смешанным с глиной, казалось, что она сама по себе выросла тут из земли и представляла собой часть пейзажа. Дверь и оконные рамы украшала старинная резьба, в которой легко угадывались как христианские символы, так и знаки более древнего происхождения.

— А что, могила Джонатана Рэндолла действительно здесь? — Она махнула рукой в сторону кладбища, видневшегося за воротами! — Вот мама удивится!

— Да, полагаю, что да. Сам, правда, еще не видел. — Он надеялся, что сюрприз будет приятным. Когда вчера в телефонном разговоре с Брианной он упомянул об этой могиле, она вдруг разволновалась.

— Я знаю о Джонатане Рэндолле, — сказала она Роджеру. — Папа всегда им восхищался, говорил, что он — один из самых замечательных в нашей семье людей. Догадываюсь, что и воякой он был неплохим. У папы хранились разные благодарности от армейского начальства и прочие вещи.

— Правда? — Роджер обернулся, ища глазами Клэр. — Может, вашей маме надо помочь с этим ее гербарием?

Брианна отрицательно покачала головой:

— Нет. Она только что обнаружила у тропинки одно растение и не могла устоять. Через минуту подойдет.

Вокруг стояла тишина. Даже птицы затихли к полудню, а темные хвойные деревья, обрамлявшие площадку, неподвижно застыли — ни малейшего дуновения ветерка. Если не считать двух свежих могил, напоминавших незатянувшиеся раны на поверхности земли, да нескольких венков из пластиковых цветов — свидетельство недавно пережитого горя, — кладбище, похоже, являлось пристанищем давно умерших. Борьба за существование и связанные с ней тяготы остались для них позади, лишь скромные холмики говорили о том, что люди эти некогда бродили по земле. В этом пустынном заброшенном месте они служили единственным достоверным свидетельством человеческого существования.