Чужестранка. Книги 1-14

Стоит взглянуть на него, и кажется, так и видишь этот стержень, твердый и гибкий, словно ветка дерева, просвечивающий через плоть.

Косточки на лице проступают к шести, а душа — к семи годам. Процесс продолжается, пока не достигнет своего пика — сияющей оболочки отрочества, когда вся мягкость скрывается под перламутровыми слоями многочисленных и разнообразных личин, которые примеривает к себе подросток, чтоб защититься.

В следующие несколько лет жесткость распространяется изнутри, пока человек не заполнит все ячейки души этим «Я есть», и оно проявится в полной мере и со всей четкостью, словно насекомое в янтаре.

Я полагала, что давно миновала эту стадию, потеряла последние намеки на мягкость и вступила в средний возраст, когда весь человек точно из нержавеющей стали. Но теперь мне кажется, что смерть Фрэнка пробила в этой оболочке изрядную брешь. И трещина эта все расширялась, и от этого невозможно было отмахнуться. Я привезла в Шотландию свою дочь, чьи косточки тверды, словно хребты далеких гор, в надежде, что здесь раковина ее окрепнет, не даст ей распасться никогда и при этом «Я есть», расположенное в самой сердцевине, тоже будет достижимо.

А моя сердцевина, мое «Я есть» не могло больше вынести одиночества, и не было у него защиты от мягкости, надвигающейся извне. Я больше не понимала, что я есть или что будет с ней, знала лишь то, что должна была сделать.

Ибо я вернулась и здесь, в прохладной тиши шотландской ночи, снова увидела сон. Голос из этого сна до сих пор звенел в ушах и сердце и эхом отдавался в сонном дыхании Брианны.

— Ты моя! — говорил он. — Моя! И я уже не отпущу тебя!..

Глава 5

ЛЮБИМАЯ ЖЕНА

Кладбище в Сент-Килде дремало под лучами солнца. Располагалось оно не на совсем ровном месте, занимая площадку, образовавшуюся на склоне холма после сдвига горных пород. Земля изгибалась и горбатилась, часть надгробий пряталась в неглубоких расселинах, часть торчала на гребне холма. Сдвиги пород, видимо, продолжались, многие памятники стояли покосившись, точно пьяненькие, другие вообще рухнули и лежали разбитые среди высокой густой травы."

"— Нельзя сказать, чтобы здесь поддерживали порядок, — виновато заметил Роджер. Они остановились в воротах, разглядывая небольшую коллекцию древних камней, затерянных под сенью давно переросших их гигантских тисов, посаженных здесь в незапамятные времена, дабы защитить кладбище от штормов и бурь, налетавших с северного моря. Вдали, у горизонта, громоздились облака, но солнце над холмом сияло и день стоял безветренный и теплый. — Раз или два в год отец сколачивал команду из прихожан, и они шли сюда наводить порядок. Но последнее время, боюсь, все здесь пришло в изрядное запустение.