Чужестранка. Книги 1-14

Я ужасно боюсь, что Анри-Кристиан однажды ночью совсем перестанет дышать, а рядом не будет никого, кто мог бы его спасти. Мы по очереди сидим рядом с ним, следим, чтобы его голова лежала правильно, и будим его, когда он перестает дышать, но я не знаю, долго ли мы сможем так делать. Фергуса выматывает работа в магазине, меня – работа по дому (еще я помогаю Фергусу в магазине, и Жермен тоже. Слава богу, девочки берут на себя часть домашних хлопот и охотно заботятся о младшем брате, но их нельзя оставлять с ним на ночь одних).

Я пригласила доктора осмотреть Анри-Кристиана. Он согласился, что в остановке дыхания виноваты аденоиды, пустил малышу кровь и дал лекарство, от которого аденоиды должны были съежиться. Оно оказалось бесполезным, Анри-Кристиан плакал, и его вырвало. Мама Клэр – прости за то, что говорю о ней, зная о твоих чувствах к ней, – говорила, что, возможно, Анри-Кристиану придется удалить миндалины и аденоиды, и это облегчит ему дыхание. Когда-то в Ридже она удалила их у близнецов Бердсли, и я больше никому не смогу доверить провести подобную операцию над Анри-Кристианом.

Мама, не могла бы ты сходить к ней? Думаю, она теперь в Лаллиброхе, и я напишу ей туда и попрошу вернуться в Филадельфию как можно скорее. Однако я опасаюсь, что не сумею должным образом описать наше ужасное положение дел.

Если ты любишь меня, мама, пожалуйста, сходи к ней и попроси приехать как можно быстрее.

Нежно любящая тебя, Марсали».Я отложила письмо. «Однако я опасаюсь, что не сумею должным образом описать наше ужасное положение дел», – написала Марсали. Нет, она прекрасно с этим справилась."

"«Ночное апноэ» – так называется внезапная остановка дыхания во сне. Довольно распространенное явление, особенно у карликов: их дыхательные пути сдавливаются из-за неправильного строения костей. Большинство людей, страдающих апноэ, всхрапывают и снова начинают дышать, просыпаясь при этом. Однако увеличенные аденоиды и миндалины – должно быть, это наследственное: у Жермена и девочек они тоже есть, правда не такие большие, – все осложняют. Даже невзирая на рефлекс, заставляющий переставшего дышать человека всхрапывать и просыпаться, Анри-Кристиан не может вздохнуть достаточно глубоко для пробуждения.

Я представила, как Марсали и Фергус – может, и Жермен тоже – сидят по очереди в темноте у кровати спящего малыша, клюя носом в тишине и холоде, и вскидываются в ужасе – вдруг он перевернулся во сне и перестал дышать? У меня засосало под ложечкой.

Лири наблюдала за мной, ее голубые глаза блестели из-под шляпки. В кои-то веки она не испытывала ко мне истеричной злости и подозрительности.

– Если ты поедешь, я верну деньги, – сказала она и сглотнула.

Я удивленно посмотрела на нее.