Чужестранка. Книги 1-14

 – Я не смогу рассказать в подробностях о ближайших десяти или пятнадцати годах. Но после этого все быстро придет в упадок. Под впечатлением от происходящего сейчас в Америке во Франции случится революция, но не совсем такая же. Короля и королеву посадят в тюрьму, а потом обезглавят.

Все ахнули, а Майкл прищурился.

– Начнется Террор, людей станут вытаскивать прямо из их домов и судить, всем аристократам грозит смерть либо изгнание, а богатым людям придется нелегко. Джаред не доживет до этого, но ты – да. И если ты хоть вполовину так талантлив, как я полагаю, то ты будешь богат.

Майкл фыркнул, остальные посмеялись над его реакцией, но недолго.

– Французы построят механизм под названием гильотина – быть может, он уже существует, не знаю. Изначально ее создали для гуманного способа казни, но ею начнут пользоваться так часто, что гильотина станет символом Террора и революции в целом. Вряд ли ты захочешь быть во Франции в такое время.

– Я… откуда вы это знаете? – спросил Майкл. Он был бледен, но глядел воинственно.

Вот он, камень преткновения. Я крепко сжала руку Джейми под столом и рассказала им все.

Воцарилась тишина. Только Йен-младший не выглядел ошарашенным, ведь он уже знал и более-менее поверил мне. Зато большинство присутствующих не верили. Однако сказать, что я лгу, они тоже не могли."

"– Вот что мне известно, – сказала я, обращаясь к Майклу. – И вот откуда я все узнала. У тебя есть несколько лет, чтобы подготовиться. Перевести дело в Испанию или Португалию или продать его и уехать в Америку. Делай что хочешь, но не оставайся во Франции дольше чем на десять лет. Все, – резко сказала я, поднялась и при всеобщем молчании вышла.

* * *Удивляться было нечему, но я все же удивилась. Я собирала яйца в курятнике, и вдруг снаружи раздалось заполошное кудахтанье и хлопанье крыльев. Я пристально посмотрела на последнюю курицу, и она клюнула меня. Я взяла яйцо и вышла посмотреть, кто пришел.

Это оказалась Дженни, а в переднике у нее было зерно. Странно – час назад птиц уже покормила одна из дочерей Мэгги. Дженни кивнула мне и принялась разбрасывать зерно. Я положила теплое яйцо в корзинку и принялась ждать. Дженни явно хотела поговорить со мной наедине и нашла подходящий предлог. У меня было дурное предчувствие.

Оно полностью оправдалось. Дженни бросила последнюю пригоршню зерна и вместе с ним отбросила притворство.

– Мне нужна твоя помощь, – не глядя мне в глаза, сказала она. На виске ее пульсировала жилка.

– Дженни, – промолвила я, не в силах ни остановить ее, ни ответить ей. – Я знаю…

– Ты вылечишь Йена? – подняв на меня глаза, прямо спросила она.

Так я и думала. Хотя насчет ее эмоций ошибалась. Волнение и страх – и ни грана робости или смущения.