Чужестранка. Книги 1-14

 – Безгубая из-под земли его звала к себе на ложе»[674].

– Подходящий стих. Ваш? – бросив на меня косой взгляд, спросил Энди Белл.

– Нет, джентльмена по фамилии Элиот. Но, как вы верно заметили, подходящий.

Учитывая беспокойство служащих гостиницы, я решила не дожидаться Джейми или Йена и самостоятельно разобраться с этой проблемой. Подумав, я послала мальчишку-коридорного с запиской к мистеру Беллу – вдруг его что-нибудь заинтересует с медицинской точки зрения?

– Света мало, – отметил Белл, приподнимаясь на цыпочки и заглядывая в гроб.

– Скоро принесут фонари. И ведра.

– Да, ведра не помешают, – задумчиво сказал он. – Но надолго ли этого хватит? Вам ехать еще несколько дней, а то и недель, да еще в такое время года.

– Мы немного подчистим его, и, если вы знаете какого-нибудь кузнеца, он мог бы починить внутренний слой обивки. – Шов на выстилающей гроб свинцовой фольге разошелся – наверное, из-за тряски, когда гроб выносили с корабля. Но его можно было легко починить – если найдется кузнец с крепким желудком и отсутствием суеверий по поводу трупов.

Белл хмыкнул, взял бумагу для набросков и принялся что-то рисовать, невзирая на полумрак. Потом задумчиво почесал свой нос-картошку кончиком серебряного карандаша и сказал:

– Это может помочь. Но есть и другие способы.

– Ну да, можно просто обварить его до костей, – раздраженно сказала я. – Даже не берусь представить, что скажет управляющий, если я попрошу у него для этой цели котел из прачечной.

Белл засмеялся, чем испугал вошедшего слугу с фонарями.

– Не бойся, сынок, здесь только мы, вурдалаки, – сказал ему Белл, беря фонари. Слуга бросился бежать, перепрыгивая через три ступеньки, а Белл усмехнулся ему вслед и испытующе посмотрел на меня. – А ведь неплохая мысль, а? Я могу отнести тело в мой магазин. Сбудете его с рук, а в гроб что-нибудь положите для тяжести. То есть, я хочу сказать, там, куда вы его повезете, никто ведь не станет открывать гроб, чтобы посмотреть на лицо дражайшего покойника?

Я не обиделась на это предложение, но покачала головой.

– Помимо того, что меня или нас обоих могут обвинить в краже тела, бедняга еще и приходился родственником моему мужу. И вообще, он не хотел быть здесь.

– Ну, кому же хочется оказаться в гробу, а? – подмигнул мне Белл. – Но смерти все равно не избежать. «И прозревал костяк сквозь кожу», как умилительно выразился этот ваш Элиот.

– Я имела в виду Эдинбург, а не гроб, – уточнила я. К счастью, я купила большую бутыль денатурированного спирта, которую принесла вниз, завернув в позаимствованный у одной из служанок фартук. – Он хотел быть похороненным в Америке.

– Надо же, какое странное желание, – пробормотал Белл. – Ладно, у меня есть два варианта.