Чужестранка. Книги 1-14

 – Я несколько недель не пил чая! Да что там, несколько месяцев!

Грей пошел в летнюю кухню – она находилась за домом по соображениям пожарной безопасности. Из обветшалого здания доносились дразнящие запахи жареного мяса, компота и свежего хлеба.

Грей нанял миссис Фигг, почти круглую чернокожую женщину, в качестве кухарки, рассудив, что нельзя приобрести такую фигуру, если не любишь еду и не умеешь ее готовить. Он оказался прав, и даже переменчивый характер женщины и ее привычка сквернословить не заставили его пожалеть об этом, хотя подходил он к ней всегда с опаской. Впрочем, услышав новости, она тут же отложила в сторону пирог с дичью и принялась наполнять едой чайный поднос."

"Грей ждал – он собирался сам отнести его, чтобы дать Уильяму и Дотти время немного пообщаться наедине. Он тоже хотел услышать рассказ Уильяма; пусть в Филадельфии уже знали о разгроме армии Бергойна под Саратогой, но Грею нужно было расспросить Уильяма о том, что Джон Бергойн узнал или понял до этого. Некоторые знакомые Грея из числа военных говорили: Джордж Жермен убедил Бергойна в том, что его план был принят, и Хау пойдет на север для встречи с ним и тем самым разделит американские колонии надвое. Другие же – среди них и кое-кто из штаба Хау – утверждали, что Хау изначально не нравился этот план и уж тем более он не собирался ему следовать.

Были ли тому виной высокомерие и самонадеянность Бергойна, упрямство и гордыня Хау, глупость и некомпетентность Жермена – или же сочетание всех трех факторов? Если бы пришлось, он побился бы об заклад, что последнее. Интересно, насколько глубоко было вовлечено в эту историю ведомство Жермена. Перси Бошан бесследно исчез из Филадельфии, так что теперь за ним будет следить кто-нибудь другой, а Артур Норрингтон скорее передаст свои находки Жермену, а не Грею.

Он осторожно внес поднос в гостиную. Уильям успел скинуть мундир и распустить волосы, и теперь сидел на диване и пил чай.

Дотти устроилась в кресле у камина, на ее коленях лежала серебряная щетка для волос. Грей чуть не выронил поднос, увидев отсутствующее выражение лица племянницы. Она его словно даже не заметила. И вдруг ее лицо изменилось – словно она вернулась откуда-то издалека.

– Давай помогу, – сказала она, вставая и берясь за поднос.

Грей согласился, украдкой поглядывая то на нее, то на Уильяма, – тот тоже выглядел странно. Интересно почему. Ведь еще совсем недавно они были взволнованы и исступленно радовались встрече. А теперь побледневшая Дотти старательно скрывала переживания, но когда она принялась разливать чай, чашки излишне резко звякали о блюдца. Лицо Уильяма, напротив, пылало румянцем, но Грей был уверен, что не от сексуального возбуждения.