Чужестранка. Книги 1-14

Симпатизирующие лоялистам были бы рады помочь ему – он посетил не один вечер, устраиваемый богатыми лоялистами, и познакомился с несколькими докторами, – но ни один из них не был хирургом. Один лечил только венерические заболевания, другой оказался акушером, а третий – обычным шарлатаном.

Вот Грей и решил сам прийти в штаб Хау с просьбой о помощи. Дольше ждать нельзя – Генри по-прежнему упорно отказывался от операции, хотя с похолоданием ему вроде бы стало легче. Уж лучше провести операцию сейчас, чтобы рана поджила прежде, чем наступят зимние холода и в закрытых домах воцарятся зловоние и грязь.

Он пристегнул меч и вышел из дома. Навстречу ему по улице, глядя на дома и сгибаясь под тяжестью вещевого мешка, брел солдат. Спускаясь по лестнице, Грей скользнул по нему взглядом, но этого оказалось достаточно. Он вгляделся пристальней, не веря, и вдруг бросился к высокому молодому солдату, позабыв про шляпу, галуны, меч и репутацию, и обнял его.

– Уилли!

– Папа!

Грея переполняли эмоции, ему редко доводилось ощущать себя настолько счастливым, но он постарался сдержать их, чтобы не смущать Уилли недостойным мужчины излишним проявлением чувств. Впрочем, рук он не отнял, лишь отступил на шаг, разглядывая сына от макушки до пят.

– Да ты грязный, – сказал он, расплываясь в широкой ухмылке. – Очень грязный.

Так и есть. А одежда поизносилась и обтрепалась. Нагрудный знак еще на месте, но на мундире не хватает воротника и нескольких пуговиц, а одна манжета оторвалась.

– И вшивый, – почесываясь, сообщил Уильям. – Здесь где-нибудь можно поесть?

– Да, конечно. Идем. – Грей взял вещевой мешок Уильяма и махнул рукой, приглашая следовать за собой. – Дотти! – крикнул он, когда они вошли в дом. – Дотти! Спустись!

– Я и так внизу, – раздалось за его спиной, и Дотти вышла из гостиной, где обычно завтракала. В руке она держала бутерброд с маслом. – Что ты… ох, Уилли!

Невзирая на грязь и вшей, Уильям стиснул ее в объятьях. Бутерброд полетел на ковер, а Дотти крепко обнимала Уильяма, смеясь и плача, пока он не пошутил, что она переломала ему все ребра и он теперь не сможет дышать полной грудью.

Грей благожелательно наблюдал за ними, хотя они уже успели втоптать бутерброд в чужой ковер. «Они и в самом деле любят друг друга», – решил Грей. Возможно, он ошибался. Грей вежливо кашлянул. Парочка так и не разжала объятий, но Дотти, по крайней мере, посмотрела на него через плечо Уильяма.

– Я прикажу подать завтрак для Уильяма, – сказал Грей. – А ты, дорогая племянница, проводи его в гостиную и налей чаю.

– Чай, – вздохнул Уильям, и лицо его приняло благоговейное выражение, с которым смотрят на чудо – или слушают о нем.