Чужестранка. Книги 1-14

 – Уильям испытал мимолетное облегчение от возможности признаться, что ему одиноко, – хотя время и место не имели к этому никакого отношения. Он сглотнул и посмотрел на дом. Дым из трубы словно пуховой периной окутывал лес, зато туман у дома поднялся уже почти до окон, и Уильяма тревожила странная мысль, что туман будто бы… пришел за генералом.

– Можно, я закрою дверь? – Он уже шагнул к дому, но Грант жестом остановил его.

– Нет.

Уильям удивленно вскинул голову. Грант пожал плечами и попытался объяснить:

– Бывший владелец твоей шляпы сказал, что дверь должна оставаться открытой. Какие-то выдумки горцев насчет того, что душе… м-м… нужен выход, – тактично сказал он. И тут же бестактно добавил: – По крайней мере, сейчас слишком холодно для мух.

Желудок екнул, Уильям сглотнул горькую слюну.

– Мы ведь не можем… Сколько еще ждать? – нетерпеливо спросил он.

– Недолго. Дождемся лишь похоронной команды.

Уильям подавил рвущийся с губ протест. Ну конечно, что еще можно сделать для мертвого? Вспомнились ямы, которые они рыли после битвы у Бемис-Хайтс, грязь, пятнавшая холодные круглые щеки капрала… Уильяму казалось, что за последние десять дней он уже привык к этому. Но он вспомнил вой волков, пожиравших умирающих и уже мертвых, и его замутило.

Пробормотав извинения, юноша отошел к мокрым кустам и облегчил желудок. Беззвучно всплакнув, он вытер лицо пригоршней влажных листьев и вернулся к полковнику.

– Удивительный человек, – сказал Грант. – Тот родственник генерала, я имею в виду. А по внешности и не скажешь, что они родня, правда?

У ложа умирающего генерала, терзаемый надеждой и горем, Уильям не обращал внимания на полковника Фрэзера, а когда тот внезапно вручил ему шляпу, был слишком потрясен, чтобы разглядывать его. Все же он смутно припомнил стоящего на коленях высокого мужчину, отблески света на его рыжей макушке и кивнул.

– Он гораздо больше похож на тебя, чем на генерала. В твоем фамильном древе точно не было шотландцев? – отстраненно спросил Грант, хрипло рассмеявшись.

– С обеих сторон вплоть до Великого потопа одни лишь йоркширцы да еще французская прабабушка, – ответил Уильям, с облегчением отвлекаясь на пустой разговор. – Мать моего приемного отца наполовину шотландка – это считается?

Протяжный стон заглушил ответ Гранта – подоспела похоронная команда: волынщик генерала, а с ним Балкаррес и несколько его разведчиков.

Взошло солнце, невидимое за тучами и деревьями. На бледном, словно туман, лице Гранта блестела влага.

Звук доносился издалека, и вместе с тем казалось, что стонет сам лес. Затем в жалобные стенания волынки вплелись завывания и улюлюканье – это старались Балкаррес и его индейцы.