Чужестранка. Книги 1-14

А из шлюх, разумеется, никто доставки злосчастного ковра не видел – все произошло слишком давно.

Тем не менее Перси терпеливо изучил семьи нынешних шлюх – некоторые занятия передаются по наследству – и несколько месяцев спустя обнаружил старуху, которая работала тогда в борделе и опознала Амели по миниатюре, которую он принес из «Трех стрел».

Девушку и в самом деле принесли в бордель, и она была беременна. Впрочем, некоторым клиентам нравились именно такие. Вскоре она родила сына, а год спустя умерла от инфлюэнцы.

– Друг мой, я не стану рассказывать, как трудно было найти сведения о ребенке, рожденном в парижском борделе сорок с лишним лет назад. – Перси вздохнул и снова промокнул пот платком.

– Твое полное имя – Персеверанс – означает «упрямство», – сухо заметил Грей.

– Веришь, что ты чуть ли не единственный, кто знает его?

– Я никому не раскрою твой секрет, – сказал Грей. – По крайней мере, этот. А что насчет Дэнниса Рэндолла-Айзекса?

На миг лицо Перси засияло, словно лужица ртути под солнечными лучами, и тут же вновь стало замкнутым. Но этого оказалось достаточно.

– Спасибо, Персеверанс, – невесело рассмеялся Грей и ушел, ступая по заросшим травой могилам неизвестных бедняков.

Тем же вечером, когда дом уснул, он взял ручку, чернила и написал Артуру Норрингтону, Гарри Квори и брату. А незадолго до рассвета впервые за два года написал Джейми Фрэзеру.

Глава 59. Битва у Беннингтона

11 сентября 1777 года, лагерь генерала Бергойна

Над лагерем уже несколько дней висел дым сожженных и еще тлеющих полей. Американцы отступали, уничтожая по пути земельные угодья.

Когда прибыло письмо, Уильям как раз обсуждал с Сэнди Линдсеем, как правильно готовить индейку – ее принес один из разведчиков Линдсея.

Уильяму показалось, что земля вздрогнула, и на лагерь опустилась мертвая тишина. Впрочем, вскоре стало ясно, что кое-что и правда случилось.

То ли воздух стал пахнуть иначе, то ли что-то изменилось в разговорах и движениях окружающих… Балкаррес, прекратив придирчиво разглядывать крыло индейки, поднял брови и посмотрел на Уильяма.

– Что? – спросил Уильям.

– Боюсь, ничего хорошего. – Балкаррес сунул обмякшую тушку индейки своему денщику, подхватил шляпу и направился к палатке Бергойна. Уильям пошел за ним.

Бергойн сидел, поджав губы, белый от гнева. Старшие офицеры потрясенно столпились вокруг него и негромко переговаривались. От толпы отделился капитан Фрэнсис Кларк, адъютант генерала. Его голова была опущена, а лицо мрачно. Когда адъютант проходил мимо, Балкаррес тронул его за локоть.

– Фрэнсис, что случилось?

Капитан Кларк был чем-то заметно обеспокоен. Обернувшись, он посмотрел на оставшихся в палатке, затем отошел подальше, чтобы его не подслушали.

– Хау не придет, – сообщил Кларк.