Чужестранка. Книги 1-14

Юношу – колесного мастера, Уолтера Вудкока, чья жизнь висит на волоске… «Я могу лишь держать их за руку, и все», – горячо убеждала я себя, хромая за Йеном. И действительно, так оно и было. Но иной раз лишь чья-то рука помогает больному устоять против сбивающего с ног ветра от хлопающих крыльев темного ангела. Боль тех, кто остался позади, меня не отпускала, и я не знала, что за влага текла по моим щекам – пот или слезы.

Сгустилась тьма, лунный свет едва пробивался сквозь тучи. Йен пошел медленней, я нагнала его, и он время от времени брал меня под руку, помогая перебираться через камни или ручьи.

– Далеко… еще? – выдохнула я, в очередной раз остановившись и переводя дыхание.

– Нет. Как ты, саксоночка? – тихо ответил родной голос.

Сердце екнуло и снова забилось спокойно, когда Джейми взял меня за руку и притянул к себе.

– Теперь хорошо, – уткнувшись лицом в его грудь, ответила я. Сделав усилие, подняла голову и спросила: – А ты?

– Вполне неплохо, – ответил он и, проведя ладонью по моей голове, коснулся щеки. – Сможешь пройти еще немного?

Я выпрямилась, чуть пошатываясь. Начинался дождь: тяжелые капли падали на голову, обжигая неожиданным холодом.

– Йен, ты не потерял ту фляжку?

Он открыл фляжку и вложил ее мне в руку. Я поднесла ее ко рту и осторожно наклонила.

– Это бренди? – удивленно спросил Джейми.

– М-м-м… – Я как можно медленней проглотила бренди и передала фляжку ему. Там еще оставалась пара глотков.

– Откуда она у тебя?

– От твоего сына. Куда пойдем?

Немного помолчав, Джейми отпил бренди.

– На юг.

Он взял меня за руку и под шепоток бьющего по листьям дождя повел в лес.

* * *Насквозь промокшие и дрожащие, мы нагнали ополчение на рассвете. Нас чуть не подстрелил нервный охранник, но мне уже было все равно – к этому времени смерть казалась желанным избавлением от необходимости сделать очередной шаг.

Наши bona fides[654] были установлены, и Джейми куда-то исчез, а вскоре вернулся с одеялом и тремя свежими кукурузными лепешками. Я в четыре секунды расправилась со своей долей этой божественной пищи, завернулась в одеяло и легла под дерево. Там было не так мокро, а толстый слой листьев мягко пружинил под телом.

– Скоро вернусь, саксоночка. Ты ведь никуда не уйдешь? – склонившись ко мне, прошептал Джейми.

– Не волнуйся, вряд ли я пошевелюсь раньше Рождества.

Дрожащее тело понемногу согревалось, и я неотвратимо погружалась в сон, словно в зыбучие пески.

Джейми усмехнулся и принялся подтыкать одеяло вокруг моих плеч. Лучи восходящего солнца осветили усталое лицо в пятнах грязи. Здесь, в безопасности, напряжение спало, поджатые губы широкого рта расслабились, и Джейми выглядел на удивление юным и ранимым.

– Он похож на тебя, – шепнула я.