Чужестранка. Книги 1-14

Невзирая на слабость, Генри говорил с убежденностью, в которой Грей признал фамильное упрямство.

Хорошенькое личико миссис Вудкок приобрело озабоченное выражение. Она бросила на Грея короткий взгляд, словно ощутив, что он на нее смотрит. Грей и не подумал скрывать свои чувства, и она дернула подбородком и почти свирепо посмотрела ему в глаза, не выпуская руки Генри.

«Даже так? – подумал Грей. – Ну-ну».

Он кашлянул, и Генри открыл глаза.

– Учти, ты очень обяжешь меня, если не умрешь прежде, чем я приведу попрощаться твою сестру, – сказал Грей.

Глава 49. Сомнения

1 июля 1777 года

Индейцы вызывали у него беспокойство. Генерал Бергойн находил их очаровательными. Но генерал Бергойн писал пьесы. А Уильям писал отцу письмо, стараясь подобрать верные слова, чтобы отразить терзающие его сомнения.

«Не то чтобы я считал его фантазером или полагал, что он не понимает истинной природы индейцев, с которыми имеет дело. Просто вспоминаются мне слова мистера Гэррика: писатель, словно Бог, направляет действия своих персонажей, имея над ними неограниченную власть. Миссис Коули тогда ему возразила: мол, это заблуждение – полагать, что создатель контролирует свои создания, более того: попытка обрести подобную власть, не обращая внимания на природу этих созданий, обречена на неудачу».

Уильям замер, покусывая перо. Он чувствовал, что приблизился к сути дела.

«Я считаю, что генерал Бергойн не вполне осознает независимость их ума и намерений…»

Нет, не совсем то. Уильям зачеркнул предложение и обмакнул перо в чернила. Он обдумывал фразу, отвергал ее и придумывал другую, которую постигала та же участь. Наконец он прекратил попытки быть красноречивым и решил не обременять разум сложностями. Было поздно, за день он прошел почти двадцать миль, и теперь ему хотелось спать.

«Он уверен, что сможет использовать индейцев, как инструмент, но, по-моему, он ошибается».

Уильям посмотрел на написанное, покачал головой и решил не тратить зря время: свеча уже почти догорела. Утешая себя мыслью, что отец гораздо лучше, чем он, знает индейцев – а возможно, и генерала Бергойна, – Уильям со вздохом присыпал строчки песком, стряхнул излишки и запечатал письмо, а затем лег в кровать и погрузился в сон без сновидений.

Беспокойство по поводу индейцев никуда не делось. Нельзя сказать, что они ему не нравились – нет, он любил общаться с индейцами, охотиться время от времени с ними или проводить вечера у их костров, попивая пиво и рассказывая истории.

– Дело в том, что индейцы не читают Библию, – сказал он Балкарресу однажды вечером, когда они возвращались с исключительно веселого ужина, который устроил генерал для своих офицеров.