Чужестранка. Книги 1-14

Потом рассказал несколько анекдотов про то, как подросток изучал гэльский на судне для ловли сельди в проливе Минч, – включая полную версию речи капитана Тейлора, которую он произнес, когда шторм вымел из нор всех омаров и расколотил все его кружки (этот образчик красноречия вместе со сжатым кулаком адресовался морю, небесам, команде и омарам). Слушатели снова засмеялись, а два старикана на заднем ряду с усмешкой принялись перешептываться – должно быть, тоже попадали в подобную ситуацию.

– Но гэльский – все-таки язык, – сказал Роджер, когда смех утих. – А значит, что изначально он предназначен для общения, а не для ругани, чтобы люди разговаривали друг с другом. Кто из вас когда-нибудь слышал построчное пение? А «песни прачек»?

Многие заинтересованно зашептались. Роджер объяснил, что такое «песни прачек»: женщины работают вместе, отбивают, трут и мнут влажную шерсть, чтобы сделать ее плотной и непромокаемой. Ведь в старину не существовало макинтошей и резиновых сапог, а людям все равно нужно было выходить из дома днем и ночью, в любую погоду, скот и земля требовали постоянного внимания. Во время работы женщины поют…

Роджер почувствовал, что его голосовые связки уже достаточно натренировались, и решил исполнить короткую «песню прачек». Раскрыв папку, он спел первый куплет и припев, а затем предложил спеть остальным. Они вместе пропели четыре куплета, пока не устали.

– Ее пела моя бабушка, – выпалила одна из женщин и покраснела, когда все взгляды устремились на нее.

– Ваша бабушка еще жива? – поинтересовался Роджер. – Тогда попросите ее научить вас этой песне, а потом вы сможете научить ваших детей. Ведь такие песни не должны исчезнуть, согласны?"

"Раздался одобрительный шепот. Роджер снова улыбнулся и поднял потрепанный псалтырь, который принес с собой.

– Еще я упомянул построчное пение. Его до сих пор можно услышать по воскресеньям в церквях на Островах. К примеру, на Сторнавее. Это способ исполнения псалмов, который восходит к тем временам, когда книг было мало – или, возможно, большая часть паствы не умела читать. Поэтому регент хора пел псалом по одной строке за раз, а паства повторяла за ним. Эта книга, – он поднял псалтырь, – принадлежала моему отцу, преподобному Уэйкфилду; быть может, кто-то из вас его помнит. А прежде ею владел другой священник, преподобный Александр Кармайкл…

Роджер рассказал им о преподобном Кармайкле, который в девятнадцатом веке бродил по Шотландии и Островам и просил людей спеть их песни, рассказать про обычаи и передававшиеся устно «гимны, наговоры и заклинания». После он издал ученый труд в нескольких томах под названием «Кармина Гаделика».