Чужестранка. Книги 1-14

– А что касается капитан Хикмена… Вы чувствуете себя чем-то ему обязанным?

– Нет. – Его голос прозвучал коротко и резко, хотя, ответив, Стеббингс жадно втянул ртом воздух. – Это чистая смерть, – удалось ему произнести после нескольких вдохов. – Быстрая.

– Да, я так же думал, – проговорил Джейми сонным голосом. – Когда подобное произошло со мной.

Словно обозначая вопрос, Стеббингс хмыкнул. Джейми вздохнул. Через мгновение я услышала шорох ткани и увидела, что он со стоном подвинул левую ногу и откинул полу килта."

"– Видите это? – Палец Джейми медленно прошелся по всей длине бедра, начиная чуть выше колена и закончив почти в паху.

Стеббингс хмыкнул чуть более заинтересованно и на этот раз определенно вопросительно.

Свисающие мыски чулок качнулись, когда дернулись его ноги.

– Штык, – сказал Джейми, небрежно прикрывая килтом извилистую борозду шрама. – После того как меня ранили, я провалялся два дня, и лихорадка пожирала меня заживо. Моя нога распухла и завоняла. И когда явился английский офицер, чтобы вышибить нам мозги, я почти обрадовался.

Наступило недолгое молчание.

– Каллоден? – спросил Стеббингс. Его голос все еще был хриплым и звучал лихорадочно, но сейчас в нем появился интерес. – Слыхал… об этом.

Джейми ничего не сказал в ответ, но неожиданно зевнул, не удосужившись прикрыть рот, и неторопливо потер руками лицо. Я слышала, как мягко шуршит его щетина.

Молчание, но уже другое. Я чувствовала гнев Стеббингса, его боль и страх, но в его затрудненном дыхании появился намек на любопытство.

– Хотите… чтобы я… спросил?

Джейми покачал головой.

– Слишком долгая история, да и не люблю я ее рассказывать. Достаточно того, что я очень хотел, чтоб он меня застрелил, но ублюдок все равно этого не сделал.

Воздух в маленьком трюме был затхлым, но едким: его переполняли смешавшиеся запахи крови и роскоши, промышленных товаров и болезни. Я осторожно и глубоко вдохнула, ощутив резкий аромат мужских тел, – острый медный первобытный дух, горьковатый от изнеможения и усилий. «Женщины никогда так не пахнут, – подумала я, – даже в самых сложных ситуациях».

– Значит, это месть? – немного погодя, спросил Стеббингс. Его беспокойные ноги замерли, грязные чулки обвисли, а голос звучал устало.

Плечи Джейми шевельнулись, когда он вздохнул, и его собственный голос был почти таким же усталым, как у Стеббингса.

– Нет, – сказал Джейми очень тихо. – Считайте, что я возвращаю долг.

«Долг? – подумала я.