Чужестранка. Книги 1-14

* * *Проснувшись через какое-то время, я несколько минут лежала в прострации, мой разум взмывал и опускался в такт движений палубы подо мной. Вскоре сквозь шипение и грохот волн до меня донеслись мужские голоса.

Я так глубоко впала в забытье, что потребовалось какое-то время, чтобы восстановить предшествующие сну события, но голоса помогли вернуть их. Раны, запах бренди, треск грубо рвущейся парусины в моих руках и запах красителя от яркого мокрого ситца. Окровавленная рубашка Джейми. Всасывающий звук из отверстия в груди Стеббингса. Вспомнив все это, я хотела было вскочить на ноги, но тело онемело от лежания на досках. Резкий приступ жуткой боли пронзил меня от правого колена до паха, а мышцы спины и руки сильно заныли. Прежде чем я успела их размять и подняться, до меня донесся голос капитана.

– Позовите Хикмена. – Голос Стеббингса был хриплым и низким, но четким. – Пусть меня лучше пристрелят, чем это терпеть.

Не думаю, что он шутил. Джейми тоже так не думал.

– Я вас не виню, – сказал он.

Его голос был мягким, но серьезным и таким же четким, как и у Стеббингса.

Когда парализующая боль в мышцах немного утихла, мои глаза снова начали фокусироваться. С того места, где я лежала, мне были видны лишь голени Стеббингса и практически весь Джейми, который сидел рядом. Его долговязая фигура ссутулилась у чайного сундука, голова почти упиралась в согнутые колени.

После некоторого молчания Стеббингс сказал:

– Значит, не вините, да? Хорошо. Идите, приведите Хикмена.

– Зачем? – спросил Джейми, помедлив.

Он как будто раздумывал над ответом или, возможно, просто собирался с силами. Он говорил, не поднимая головы, почти одурманенный усталостью.

– Ни к чему вытаскивать человека из его постели, не так ли? Если хотите умереть, просто выньте эту штуку из своей груди.

Стеббингс издал какой-то звук, который, возможно, начался как смех, стон или гневное возражение, но закончился шипением воздуха сквозь стиснутые зубы. Мое тело напряглось. Неужели он на самом деле последовал совету Джейми?

Нет. Я услышала, как грузно передвинулось тело Стеббингса, а ноги согнулись, пока он искал более удобное положение. Джейми, кряхтя, наклонился, чтобы помочь.

– Кто-то… может еще и получить… удовлетворение от моей смерти, – прохрипел Стеббингс.

– Я проделал в вас эту дыру, – заметил Джейми. Он выпрямился и потянулся с болезненной осторожностью. – И мне не очень-то радостно наблюдать, как вы теперь умираете.

Я подумала, что, должно быть, он уже благополучно миновал все пределы изнеможения, и, похоже, его тело, как и мое, отказывается повиноваться. Нужно подняться и заставить его лечь. Но Джейми продолжал говорить со Стеббингсом равнодушным тоном, словно человек, обсуждающий заумный вопрос естественной философии.