Чужестранка. Книги 1-14

Комната… Каюта, или как ее там, кружилась вокруг меня, поднималась и опускалась, и мне пришлось на мгновение прижаться к Джейми и закрыть глаза, пока мой внутренний гироскоп не заработал вновь.

– А капитан Робертс? – спросила я. – «Чирок»?

– Бог их знает, – сердито ответил Джейми. – Мы улепетываем от них с той минуты, как мне удалось заставить людей поднять паруса. Я знаю только то, что они у нас на хвосте, но, сколько ни смотрел за корму, ничего не вижу.

Мне стало немного лучше, хотя с каждым ударом сердца кровь все еще болезненно пульсировала в горле и в висках. Я ощущала, как саднят ушибы на плечах и локтях, а еще болела спина, там, где я ударилась о поручень, – пульсирующая полоса поперек ребер.

– Почти всю команду мы заперли в трюме, – сказал Джейми, кивком головы указывая на мужчину в гамаке. – Кроме этого. Я подумал, может, ты сначала захочешь взглянуть на него. Я имею в виду, как врач, – добавил он тут же, видя, что я не понимаю. – Хотя вряд ли он сильно ранен.

Подойдя, я увидела, что в гамаке находился тот самый рулевой, который пытался меня задушить. На лбу у него виднелась здоровенная шишка, а под глазом намечался огромный синяк. Наклонившись, я смогла разглядеть в тусклом свете, что его зрачки одинакового размера и дышит он ровно – насколько позволяет кляп во рту. Значит, скорее всего, сильных повреждений нет. Секунду я стояла и смотрела на него. Поскольку свет проникал в трюм только сквозь стеклянную призму палубы, разобрать было трудно, но, похоже, то, что я сначала приняла за свирепый взгляд, было, скорее, отчаянием.

– Вам нужно отлить? – вежливо поинтересовалась я.

Матрос и Джейми почти одинаково застонали, хотя в первом стоне звучала нужда, а во втором – раздражение.

– Бога ради! – Джейми схватил меня за руку, когда я потянулась к несчастному. – Я сам с ним разберусь. Иди наверх.

По его голосу было понятно, что он жутко устал, его терпение сейчас на грани и с ним лучше не спорить. Под аккомпанемент продолжительного ворчания на гэльском, которое я даже не пыталась переводить, я осторожно направилась к сходному трапу."

"Порывистый ветер наверху поймал мои юбки, и я опасно пошатнулась, но, схватившись за веревку, удержалась. От свежего воздуха в голове прояснилось, и я почувствовала себя настолько устойчиво, что отправилась на корму. Там, как и было сказано, я нашла Йена, который, небрежно положив заряженный пистолет на колено, сидел на бочке и оживленно беседовал с матросом, стоявшим у штурвала.

– Тетушка Клэр! Как ты? – спросил он, спрыгивая с бочки и жестом приглашая меня присесть.

– Прекрасно, – ответила я, усаживаясь.

Я не думала, что сильно повредила колено, но оно слегка подкашивалось.