Чужестранка. Книги 1-14

Одной рукой я поддернула вверх свисающую юбку, пригнулась и решительно подняла нож, стараясь показать, что знаю, как с ним обращаться. Собственно, я и знала.

Меня бросало то в жар, то в холод, на затылке выступал пот, который мгновенно высыхал на холодном ветру. Но паника прошла: сознание стало очень спокойным и отрешенным.

В голове была единственная мысль: «Вы не тронете меня». Раненный мною канонир осторожно держался поодаль. Другой же видел перед собой обычную женщину и не удосужился взять оружие, а просто шел ко мне со злобным презрением на лице. Я увидела, как нож метнулся вверх и по дуге, словно сам по себе, и его блеск потускнел от крови, когда я полоснула нападавшего по лбу.

Кровь хлынула по лицу канонира, ослепляя его; ошарашенный, он сдавленно вскрикнул от боли и попятился, прижав к лицу руки.

Не зная, что делать дальше, я на миг замешкалась. В висках по-прежнему стучала кровь. Корабль дрейфовал, качаясь на волнах. Почувствовав, что нагруженный золотом подол юбки царапает по доскам, я со злостью поддернула разорванный пояс вверх.

И тут я увидела торчащий из отверстия в поручнях кофель-нагель, вокруг которого был обмотан линь. Подойдя ближе и за неимением лучшего места воткнув нож за шнуровку корсета, я обеими руками выдернула штырь. Держа его, как короткую бейсбольную биту, я повернулась на одной ноге и с размаху опустила деревяшку на голову человека с порезанным лицом. Деревянный штифт с полым звонким стуком отскочил от черепа. Моряк зашатался и побрел прочь, попутно ударившись о мачту.

Тут рулевой потерял терпение и, оставив руль без присмотра, сорвался со своего поста и набросился на меня, словно разъяренная обезьяна, вытянув руки и оскалив зубы. Я попыталась стукнуть его деревянным штифтом, но после предыдущего удара едва удерживала деревяшку, и когда рулевой набросился на меня, она выскользнула у меня из рук и покатилась по качающейся палубе. Рулевой был маленьким и худым, но под его весом меня повело назад, и мы вместе свалились на поручень. Я ударилась спиной, сильно ушибив почки и на миг лишившись дыхания: воздух со свистом вырвался из моих легких. От боли я судорожно затрепыхалась под рулевым, соскальзывая вниз. Он упал вместе со мной, упорно пытаясь схватить за горло. Я замахала руками, словно крыльями ветряной мельницы, отбиваясь ладонями, локтями, предплечьями и обдирая кожу о его череп.

В ушах ревел ветер, я ничего не слышала, кроме задыхающихся проклятий, хриплых выдохов, может, моих, а может, его. А потом ему удалось отвести мои руки назад и схватить меня за шею, надавливая большим пальцем под челюсть."

"Было больно, и я попыталась его пнуть, но мои ноги запутались в юбке, да и вес матроса прижимал их к палубе.