Чужестранка. Книги 1-14

— А почему ты не должен был? — спросила я, вспомнила набор пил и ножей, которые видела в Леохе среди инструментов Битона, и поняла. Поняла то, о чем совершенно забыла, когда столкнулась с необходимостью спасать его. Что в те дни, до пенициллина, обычным — единственным — способом спасти человека, если начиналась инфекция, было отрубить воспаленную конечность.

— О Джейми, — ахнула я. При этой мысли у меня ослабли колени, и я резко упала на табурет. — Я об этом даже не подумала, — призналась я, потрясенная. — Я, правда, совсем об этом забыла. — И посмотрела на него. — Джейми, если бы я вспомнила, я бы, наверное, сделала это. Чтобы спасти тебе жизнь.

— Так это не так… значит, они так не делают… в твоем времени?

Я потрясла головой.

— Нет. Там существуют лекарства, чтобы остановить заражение. Поэтому я об этом даже не подумала, — удивлялась себе я. И вдруг посмотрела на него. — А ты?

Он кивнул.

— Я этого ждал. Потому и просил тебя дать мне умереть. Я думал об этом, когда в голове немного прояснялось и — как раз тогда — подумал, что не смогу так жить. С Иэном ведь именно это и случилось.

— Что, правда? — Меня это потрясло. — Он говорил, что это картечь, но мне и в голову не пришло расспрашивать о подробностях.

— Ага, картечь. И рана загноилась. Хирурги отрезали ногу, чтобы не началось заражение крови. — Он помолчал. — Иэн отлично справляется, если подумать. Но… — Джейми замялся, потягивая негнущийся палец. — Я же знал его раньше. С ним все в порядке только из-за Дженни. Она его… удерживает. — Он глуповато улыбнулся мне. — Как и ты меня. Не понимаю, чего ради женщины так утруждаются.

— Ну, — тихо ответила я, — женщинам это нравится.

Он негромко засмеялся и привлек меня к себе.

— Ага. Бог знает, почему.

Мы немного постояли, обнявшись. Моя голова покоилась у него на груди, руками я обняла его за спину и слышала, как бьется его сердце, медленно и сильно. Наконец он пошевелился и отпустил меня.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Джейми. Повернулся, открыл ящик стола и протянул мне сложенное письмо.

Это была рекомендация от аббата, отца Александра, рекомендовавшего вниманию шевалье святого Георгия — известному также, как его величество король Шотландии Яков — своего племянника, Джеймса Фрэзера, как весьма искушенного лингвиста и переводчика.

— Это место, — сказал Джейми, глядя, как я сворачиваю письмо. — А нам вскоре потребуется место, куда уйти. Но то, что ты говорила мне на горе в Крэйг на Дун — это все правда?

Я глубоко втянула в себя воздух и кивнула.

— Правда.

Джейми взял письмо и задумчиво начал постукивать им по колену.

— Тогда это, — он помахал письмом, — небезопасно.

— Вероятно.

Джейми засунул пергамент обратно в ящик и сел, глядя на него.