Чужестранка. Книги 1-14

Благодаря неверно указанным расстояниям, стертым ориентирам, несуществующим дорогам и полностью выдуманным фрагментам карты мистер Гудвин заманил войска Арнольда далеко в глухомань, вынудив их много дней тащить по суше свои корабли и все снаряжение. В конце концов они настолько задержались, что зима застала их отнюдь не в окрестностях Квебека.

Рэндолл-Айзекс засмеялся, но в его смехе Уильяму послышались нотки сожаления.

– Я удивился, когда мне сообщили, что он таки добрался до Квебека. Вдобавок ко всему его еще и плотники обманули – те, кто строил ему корабли, – уверен, здесь виной была полная некомпетентность, никакой политики. Хотя трудно сказать в наши дни. Суда изготовили из сырого, плохо подогнанного бруса. Больше половины их развалились и затонули через несколько дней после отплытия. Наверное, там был ад кромешный, – сказал Рэндолл-Айзекс как бы сам себе, а затем покачал головой и выпрямился. – Но они следовали за ним. Все его люди. Только одна рота повернула обратно. Голодные, полуголые, замерзшие… Они шли за ним, – повторил он в изумлении.

Улыбаясь, он покосился на Уильяма:

– Думаете, ваши люди последуют за вами, лейтенант? В таких условиях?

– Надеюсь, что буду более благоразумным и не приведу их в такие условия, – сухо ответил Уильям. – А что стало с Арнольдом? Его схватили?

– Нет, – задумчиво произнес Рэндолл-Айзекс, подняв руку, чтобы помахать охране у ворот крепости. – Нет, не схватили. Одному лишь Богу известно, что с ним случилось. Или Богу и сэру Гаю. Надеюсь, последний нам и расскажет.

Глава 24

Joyeux Noёl[618]

Лондон24 декабря, 1776 г.Лорд Джон давно пришел к выводу, что самые преуспевающие мадам обычно женщины дородные. То ли из-за хорошего аппетита, который не могли удовлетворить в молодости, то ли из-за страха вернуться на более низкую ступень в профессии, все они облачались в солидные доспехи из плоти.

Только не Несси. Он видел, как сквозь муслин сорочки просвечивает тело (лорд Джон нечаянно разбудил ее своим приходом), когда Несси, стоя перед огнем, натягивала пеньюар. На худеньком тельце не прибавилось ни одной лишней унции с тех пор, как он впервые ее встретил. Несси, по ее словам, тогда было четырнадцать, хотя Грей подозревал, что не больше одиннадцати. Значит, теперь ей чуть за тридцать. Но она по-прежнему выглядела на четырнадцать.

Лорд Джон улыбнулся этой мысли, и Несси, завязывая халат, улыбнулась ему в ответ. Улыбка немного ее старила, потому что не все зубы сохранились, да и оставшиеся почернели у корней. Если она и не растолстела, то только потому, что не обладала склонностью к полноте: Несси обожала сладкое и могла за считаные минуты съесть целую коробку засахаренных фиалок или рахат-лукума, возмещая голодную юность в шотландских горах.