Чужестранка. Книги 1-14

Том не солгал, рука зажила и действовала почти нормально.

– Я… я делал упражнения, которые вы посоветовали, – выпалил он. – Я делаю их каждый день."

"Я подняла голову и увидела, что Том разглядывает меня со страдальческой серьезностью; его щеки над бородой пылали. До меня вдруг дошло, что тема не такая уж и нейтральная, как я думала. Прежде чем я успела отпустить его руку, он повернул ее, накрыл ладонью мои пальцы и сжал, не очень сильно, но достаточно, чтобы высвободиться сразу не получилось.

– Ваш муж… – Он замолчал. Похоже, до этой минуты мысль о Джейми не приходила ему в голову. – Он тоже жив?

– Э-э, да.

К чести Тома, он не поморщился, а только выдохнул и кивнул головой.

– Я… рад слышать.

Какое-то время он сидел молча, разглядывал недопитый сидр и по-прежнему держал мою руку, а потом, не глядя на меня, тихо произнес:

– Он… знает? Что я… Как я… Я не сказал ему, почему взял на себя вину. А вы?

– Вы имеете в виду ваши… – я попыталась подобрать подходящее выражение. – Ваши галантные чувства ко мне? Ну да, он знает и весьма вам сочувствует. Я имею в виду, что он по собственному опыту знает, каково это – любить меня, – добавила я с сарказмом.

Том почти рассмеялся, и мне удалось высвободить пальцы. Я отметила, что он не сказал, что больше меня не любит. О господи!

– Ладно, как бы то ни было, мы не погибли, – сообщила я, еще раз прочистив горло. – А вы-то как? В последний раз, когда я вас видела…

Том вздохнул. Выглядел он довольно несчастным, но потом взял себя в руки и кивнул.

– Ваше более чем поспешное отбытие с «Крузера» оставило губернатора Мартина без секретаря. Узнав, что я в некотором смысле образован… – Том чуть скривился и продолжил: – И благодаря вашей помощи могу разборчиво писать, он велел забрать меня из корабельного карцера.

Меня это нисколько не удивило. Навсегда изгнанный из колонии, губернатор Мартин был вынужден вести дела из крошечной каюты британского корабля, на котором нашел пристанище. А дела эти в основном состояли из писем, каждое из которых нужно было не только составить, набросать черновик и переписать начисто, но и несколько раз скопировать. Одна копия оставалась в личном архиве губернатора, всем людям или организациям, заинтересованным в содержании письма, тоже требовалось по копии, и, наконец, нужно было сделать несколько добавочных копий любых документов, которые отправляли в Англию или Европу. Дело в том, что их посылали с разными кораблями, надеясь, что хотя бы одна из них достигнет цели, даже если остальные потонут, попадут в руки пиратов или просто затеряются в пути.

От одного только воспоминания у меня заболела рука.