Чужестранка. Книги 1-14

К завтрашнему дню пепелище укроет белым покрывалом.

Иокаста и Дункан отправились в Канаду. Интересно, куда подадутся Баги? На мгновение мне тоже захотелось уехать. Подальше от потерь и одиночества. Вернуться домой.

И тут я вспомнила.

– «Доколе хоть сотня из нас останется в живых»…

Джейми наклонился ко мне и посмотрел в глаза.

– Когда тебя зовут к больному, саксоночка, к раненому или к роженице, ты ведь встаешь и идешь, даже если смертельно устала. Не отнекиваешься, не говоришь, что заглянешь потом. Даже если дело безнадежное, все равно стараешься помочь. Почему?

– Иначе не могу.

Я смотрела на руины Большого Дома. Зола остывала буквально на глазах. Я понимала, к чему клонит Джейми, но мне трудно было высказать вслух неприглядную правду. И все же она витала между нами. Я собралась с духом.

– Я не могу признать поражение…

На его лице залегли усталые морщинки, однако глаза… глаза были ясными, холодными и бездонными, как родник.

– Вот и я не могу.

– Знаю.

– Пообещай мне победу, – прошептал Джейми.

– Обещаю. На этот раз победа будет за нами.

Все так, и все же были вещи, которых я пообещать не могла, – жизнь, свободу, дом, семью и правосудие. Одно я знала точно.

– Что бы ни случилось, я с тобой.

Джейми закрыл глаза. Снежинки падали на лицо, таяли, застревали в ресницах. Он снова открыл глаза.

– Этого достаточно, саксоночка. Большего я не прошу.

Он обнял меня и прижал к себе. На нас повеяло холодным дыханием снега и пепла.

Я стряхнула с рукава хлопья сажи.

– Вот и прекрасно. Что дальше-то будем делать?

Джейми посмотрел на руины и пожал плечами:

– Думаю, надо поехать… Что это, ради всего святого?

Под обломками дома что-то закопошилось. Пытаясь разглядеть, я приподнялась на цыпочки.

– Не может быть!

Глаза меня не обманули. Из-под завалов на дневной свет выбралась белая свиноматка: отряхнулась, раздраженно задергала пятачком и потрусила к ближайшему дереву. За ней выбрался крохотный поросеночек, затем еще один и еще… Мы насчитали восемь – одни просто белые, другие в пятнышко, а один черный, как зола.

– Шотландия жива, – хихикнула я. – Так куда, ты говоришь, надо поехать?

– В Шотландию, – сказал Джейми, как будто это само собой разумелось. – Надо выручать мой печатный станок.

В лесу удивленно заухала сова, внезапно очнувшаяся от зимней спячки. Джейми помолчал, затем тряхнул головой, прогоняя задумчивость.

– Мы вернемся, саксоночка. Вернемся и вступим в битву.

Он взял меня за руку и повел к конюшне, где терпеливо ждали замерзшие лошади.

Эпилог I

Лаллиброх

Луч фонарика медленно скользнул вдоль массивной дубовой балки, замер на подозрительной червоточине, двинулся дальше. Грузный мужчина сосредоточенно нахмурился, словно ожидая неприятного сюрприза.