Чужестранка. Книги 1-14

Когда я хотела уйти, он обернулся. Порыв ветра взъерошил короткие волосы, похожие на совиные крылья. Алан Кристи.

Он заметил меня и словно окаменел. Пришлось с ним заговорить.

– Мистер Кристи! – Слова с трудом шли с языка, ведь так я называла его отца. – Сочувствую вашей утрате.

В его глазах мелькнула тревога. Под серыми глазами – такими же, как у отца и у сестры – набрякли синие мешки. Видно, парень почти не спал и пролил много слез.

– А, ну да, – проронил он. – Моей утрате…

Я подошла, чтобы возложить вечнозеленый букет, и заметила на земле заряженный пистолет со взведенным курком. Мне стало тревожно.

– Где вы пропадали? Мы все скучали.

Он пожал плечами, словно это не имело значения. Затем отвел взгляд и смотрел теперь на камень, что мы поставили в изголовье могилы.

– Да так, в разных местах. Но теперь я вернулся. – Хотя Алан всем видом давал понять, что мне стоит уйти, я подобрала юбку и опустилась на колени рядом с ним. Вряд ли он вышибет себе мозги в моем присутствии. Я понятия не имела, что делать дальше. Пока попробую его разговорить. Будем надеяться, что кто-то пройдет мимо.

– Хорошо, что вы дома.

– Ну, да. Я вернулся, – повторил Алан, обращаясь больше к камню, чем ко мне.

Его рука потянулась к пистолету, но я перехватила его запястье. Он удивленно на меня уставился.

– Я знаю, как вы любили сестру и как вас потрясла ее смерть.

Что, что еще сказать? Что обычно говорят людям, которые намерены покончить с собой? Тому Кристи я бы сказала: «Ваша жизнь – слишком ценна, чтобы расстаться с нею, вы нужны нам». А что сказать его сыну?"

"– Том любил вас обоих. – Интересно, знает ли Алан о поступке отца. Пальцы Алана были ужасно холодны, я обхватила его ладонь обеими руками, пытаясь согреть. Быть может, человеческое участие заставит его изменить решение.

– Но не так, как я любил ее, – тихо сказал Алан, по-прежнему не глядя на меня. – Я любил ее всю жизнь. С того дня, как она родилась и мне дали ее на руки. У нас никого не было, кроме друг друга, – отца отправили в тюрьму, а мать…

– Я знаю, ваш отец рассказывал.

– Правда? А он рассказывал, что нас с Мальвой заставили смотреть на ее казнь?

– Ох… Нет. Может, он сам не знал?

– Знал. Я говорил ему – спустя много лет, когда он послал за нами и привез сюда. Знаете, что он ответил? Мол, это хорошо, теперь мы знаем, что за зло полагается кара, и велел мне запомнить урок. Я и запомнил.

– Сколько вам было лет? – в ужасе спросила я.

– Десять. Мальве только исполнилось два. Она не понимала, что происходит, и звала маму. А маму передали в руки палача. Мальва рвалась к ней и кричала. Я хотел закрыть ей глаза, но мне не позволили. Заставили ее смотреть.