Чужестранка. Книги 1-14

– Я не об этом спрашивала! – В голосе Брианны зазвучали жесткие нотки. – Я спросила, почему мой отец его застрелил.

Лорд Джон вздохнул. Испанская инквизиция с радостью приняла бы эту девицу в свои члены: ни малейшей надежды спастись или уклониться.

– Насколько я понял, его светлость намеревался смыть пятно бесчестия, выбросив ребенка из окна с высоты тридцати футов на каменные плиты двора.

Брианна заметно побледнела.

– Как образом он понял, что это не его ребенок? И если отец был конюхом, почему он присутствовал? А граф знал, что тот… несет ответственность?

– Очень точные слова, – сухо заметил лорд Джон. – Джейми Фрэзер «несет ответственность» за многое. Что касается остального – понятия не имею. Мне известны лишь сухие факты: мать вкратце описала инцидент Изабель, а та передала мне.

– Хм… – Брианна нарочно пнула камешек. – И вы никогда не спрашивали его об этом?

Камешек лежал на пути; он аккуратно пнул его в обратную сторону.

– Я никогда не заговаривал с вашим отцом о Женеве, Элсмире или Уильяме – лишь сообщил ему о браке с Изабель и заверил, что буду ревностно выполнять обязанности опекуна.

Брианна наступила на камень, зарывая его в песок.

– Никогда? Ну, а он что-нибудь говорил?

– Ничего.

– Зачем вы женились на Изабель?

Лорд Джон вздохнул, но отступать было некуда.

– Чтобы позаботиться об Уильяме.

Густые рыжие брови подпрыгнули чуть ли не до линии волос.

– Значит, вы женились, несмотря на… То есть вы перевернули всю свою жизнь лишь для того, чтобы заботиться о незаконном сыне Джейми Фрэзера? И ни один из вас с тех пор об этом не заговаривал?

– Нет, – ответил лорд Джон, озадаченный. – Разумеется, нет.

Брови медленно опустились. Брианна покачала головой.

– Мужчины… – пробормотала она.

Ветра не было, и дым из печных труб висел над деревьями густой пеленой; казалось, на берегу лежит спящий дракон. Зато постоянный гул вовсе не походил на храп рептилии: в город стекались люди, и порывы ветра доносили шум толпы.

– Уже почти темно, пора возвращаться.

Она повернула на дорогу, ведущую в город. Лорд Джон последовал за ней с чувством некоторого облегчения, хотя и не питал иллюзий: допрос еще не окончен.

Впрочем, у Брианны остался лишь один вопрос.

– Когда вы ему скажете?

– Кому? – вздрогнул он.

– Ему! – Она раздраженно нахмурилась. – Уильяму! Моему брату…

На последнем слове раздражение стихло. Сквозь бледность начал проступать легкий румянец волнения. Лорд Джон почувствовал странную, нездоровую тошноту в желудке; лоб покрылся холодной испариной, кишки завязались в узел, а колени ослабли.

– Вы в своем уме?!

– Насколько я понимаю, он о правде не догадывается, – продолжала Брианна довольно резким тоном.