Чужестранка. Книги 1-14

Время от времени я чуяла слабый душок от Брианны, но не задавала вопросов.

Сама я никогда не пробовала курить траву, однако сейчас запах показался мне успокаивающим. Даже чересчур. Я пересела поближе к окну.

Весь день шел дождь. Насыщенный озоном воздух пропах древесной смолой и приятно освежал лицо.

– Ты все знаешь, так ведь? – прозвучал за спиной тихий голос Иокасты.

Я обернулась. Она лежала неподвижно, будто мертвая. Повязка на глазах придавала ей сходство с Фемидой. Какая ирония, подумалось мне.

– Знаю, – так же спокойно ответила я. – Не очень-то честно по отношению к Дункану, как считаешь?

– Нечестно, – еле слышно выдохнула Иокаста вместе с дымом. Она лениво поднесла папиросу к губам и затянулась еще раз, так что кончик вспыхнул красным. Я внимательно следила, но, кажется, она чувствовала, когда пора сбивать пепел – как раз вовремя поднесла папиросу к свечному блюдцу.

– Он тоже знает, – обыденным тоном продолжила она. – О Федре. Понял, когда я велела ему прекратить поиски. Уверена, и об Улиссе ему известно, хоть он и не говорит.

Иокаста вытянула руку с папиросой и аккуратно сбила пепел.

– Знаешь, я сказала, что не стану его винить, если он уедет без меня. Дункан сперва заплакал, а потом ответил, что поклялся быть со мной в горе и радости, и я ведь тоже клялась, разве нет? Клялась, говорю, а как же. И он сказал: «Ну, вот». Так что такие дела.

Она умолкла, улеглась поудобнее и курила дальше в тишине.

Я отвернулась к окну и уперлась лбом в раму. Внизу открылась дверь, из дома выскользнула темная фигура. Когда дверь захлопнулась, стало темно, и я на мгновение потеряла человека из виду. Когда глаза свыклись с чернотой, я заметила, что он шагает прочь по тропинке, ведущей к сараю.

– Он ушел?

Я удивленно обернулась, а потом сообразила, что Иокаста, должно быть, слышала, как хлопнула дверь.

– Улисс? По-моему, да.

Она молчала. Папироса тлела в руке. Я хотела отнять ее, но Иокаста затянулась в последний раз.

– По-настоящему его зовут Иосиф. Очень подходящее имя. Продан в рабство собственной семьей.

– Ты когда-нибудь видела его лицо? – спросила я вдруг.

Она покачала головой и затушила папиросу.

– Нет, но я знала его до последней черточки, – тихо ответила Иокаста и еле слышно добавила: – Он пахнет светом.

* * *Джейми Фрэзер терпеливо сидел в темном сарае – небольшом, всего-то на полдюжины животных, зато крепко сколоченном. Снаружи барабанил дождь, а ветер завывал, словно банши, но ни одна капля не просочилась сквозь черепичную крышу. Внутри было тепло и уютно. От сонных животных шел пар. Даже Гидеон клевал носом над яслями, изо рта у него свисал недожеванный пучок сена."

"Минула полночь. Джейми ждал больше двух часов. На колене лежал заряженный пистолет.