Чужестранка. Книги 1-14

Кристи перебил меня:

– С ним все в порядке, он ждет вас на берегу. Вы скоро увидитесь.

Кипящий котел страха и ярости внутри слегка притих, словно кто-то приглушил пламя, хотя нетерпение и подбрасывало крышку.

– Так что происходит, черт возьми?!

Том долго молча смотрел на меня, затем облизнул губы и уставился на серую гладь воды. Постояв какое-то время, он глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, и повернулся ко мне.

– Я пришел сознаться в убийстве дочери.

Я уставилась на него, потеряв дар речи; мозг отказывался воспринимать его слова. Мало-помалу я сложила их в предложение, прочла с внутренней «доски» и наконец осмыслила.

– Неправда!

В бороде шевельнулась легкая тень улыбки и тут же исчезла.

– А вы не меняетесь – что ни слово, то поперек.

– Не ваше дело, – грубо оборвала я. – Вы в своем уме? Или это Джейми затеял? Если так, то…

Кристи остановил меня, дотронувшись до руки; я вздрогнула от неожиданности.

– Это правда, – сказал он едва слышно. – Готов поклясться на Священном Писании."

"Я застыла столбом, не сводя с него глаз. Том смело встретил мой взгляд, и я вдруг осознала, что все время нашего знакомства он вечно прятал глаза, отводил их в сторону, словно пытался меня не замечать, даже когда приходилось заговаривать. Теперь же робость исчезла и во взгляде появилось что-то новое, доселе невиданное. Страдания прорезали глубокие морщины, тяжелые веки набрякли, но сами глаза остались спокойными, как море вокруг нас. Тяжкое бремя, которое он пронес через кошмарное путешествие на юг, ощущение безмолвного ужаса, немой боли покинуло его, а взамен пришли решимость и что-то еще, горевшее глубоко внутри.

– Зачем? – спросила я наконец.

Том отпустил мою руку и сделал шаг назад.

– Помните, как-то раз, – судя по тону, это могло произойти десятки лет назад, – вы спросили меня, не считаю ли я вас ведьмой?

– Помню, – осторожно ответила я. – И вы сказали…

По спине пробежал холодок.

– Вы сказали: бывают на свете ведьмы, но я не из таких.

Том кивнул, не сводя с меня темно-серых глаз. Уж не собирается ли он изменить свое мнение?

– Бывают, да, я в них верю, – ответил он совершенно серьезно. – Потому что знал их. Сперва мать, за ней – девчонка.

Ледяные иголочки продолжали покалывать.

– Девчонка… – повторила я. – Ваша дочь? Мальва?

Том покачал головой, его глаза потемнели.

– Не моя.

– Как – не ваша? Но… глаза? У нее же ваши глаза! – невольно вырвалось у меня. И тут же захотелось прикусить язык.

Том лишь горько улыбнулся.

– И моего брата.

Он вновь устремил взгляд к берегу.

– Эдгар его звали. Когда началось восстание и я решил выступать за Стюартов, он возражал. Говорил – все ерунда, умолял не вмешиваться… – Том покачал головой, весь обратившись в прошлое.