Чужестранка. Книги 1-14

 – Повернувшись к своему столу, он сгреб охапку корреспонденции, положил передо мной, и мужчины – я не представляла, какова должность Уэбба, но судя по всему, тот был близким другом губернатора – вернулись к обсуждению текущих дел, начисто меня игнорируя.

Я механически выполняла задачу; скрип пера, стандартные ритуалы посыпания песком, промокания, встряхивания действовали успокаивающе. Переписка занимала незначительную долю мозга: большей частью я беспокоилась за Джейми и обдумывала планы побега.

Через некоторое время я могла бы – что вполне логично – прерваться под предлогом навестить миссис Мартин. Если удастся сделать это без сопровождения, у меня будет несколько секунд относительной свободы – можно метнуться к ближайшему выходу. С другой стороны, все двери охраняются. К тому же во дворце имелся солидно укомплектованный шкафчик с лекарствами – трудно будет придумать, за чем пойти к аптекарю, да и одну вряд ли отпустят.

Пожалуй, стоит дождаться ночи; если удастся выбраться, у меня будет по крайней мере несколько часов, прежде чем заметят мое отсутствие. Хотя, если меня снова запрут…

Я усердно продолжала писать, изо всех сил отгоняя образ тела Джейми, тихонько покачивающегося на ветру в какой-нибудь глухой лощине. Кристи дал мне слово, и, не имея ничего другого, я упрямо за него цеплялась.

Уэбб с губернатором продолжали вполголоса переговариваться о вещах, о которых я не имела понятия; большей частью разговор обтекал меня, словно звук моря, бессмысленный и успокаивающий. Через некоторое время Уэбб подошел ко мне с указаниями, как правильно запечатывать письма и куда адресовать. Я уже хотела было спросить, почему он сам не приложит руку к срочным канцелярским делам, но вовремя заметила пальцы, немилосердно скрюченные артритом.

– У вас очень хороший почерк, миссис Фрэзер, – снизошел он в какой-то момент и холодно улыбнулся. – Жаль, что вы, к примеру, не убийца.

– Почему это? – изумилась я."

"– Ну, вы же грамотная, – ответил он, в свою очередь удивленный моим невежеством. – Если бы вас судили за убийство, можно было бы ходатайствовать за неподсудность духовенства светскому суду, и тогда вы обошлись бы публичной поркой и клеймением лица. А вот подделка… – Уэбб покачал головой, поджимая губы. – Особо тяжкое преступление, никаких поблажек. Если вас осудят, то наверняка повесят.

Чувство благодарности к Сэди Фергусон подверглось моментальной переоценке.

– Вот как, – отозвалась я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. – Что ж, будем надеяться, правосудие свершится и меня отпустят.

Уэбб издал приглушенный звук, напоминающий сдавленный смешок.

– Ну да, конечно! Разве что ради губернатора.