Чужестранка. Книги 1-14

"

"Девушка привела меня в просторную, изящно обставленную комнату: кровать с балдахином, комод орехового дерева, резной шкаф и кресло. Впрочем, общее впечатление несколько портила груда белья, предназначенного на штопку, перевернутая корзинка с шитьем, из которой вывалились нитки, и коробка с детскими игрушками. На постели возвышался небольшой холмик – видимо, это и была миссис Мартин, жена губернатора.

Дилман снова присела в реверансе и пробормотала мою фамилию. Губернаторша оказалась пухленькой и округлой – учитывая поздний срок беременности, – с маленьким острым носиком и близорукими глазками, чем живо напомнила миссис Крольчиху авторства Беатрикс Поттер. Впрочем, отнюдь не характером.

– Это еще кто? – спросила она, высовывая неряшливую голову в чепце.

– Повитуха, мэм, – отчиталась Дилман, снова приседая. – Вы хорошо спали, мэм?

– Нет, конечно! – сварливо отозвалась та. – Чертов младенец пинал меня в печень, всю ночь тошнило, знобило, и простыни мокрые от пота! Мне сказали, что в округе нет ни одной повитухи. – Она бросила на меня раздраженный взгляд. – Откуда вы ее выкопали, из тюрьмы, что ли?

– Вообще-то да, – ответила я, снимая с плеча сумку. – Какой у вас срок, как давно вам нездоровится, когда вы в последний раз ходили по-большому?

Губернаторша слегка заинтересовалась и жестом выпроводила Дилман из комнаты.

– Как, говорите, вас зовут?

– Фрэзер. Вы испытываете признаки ранних родов? Схватки? Кровотечение? Периодические боли в спине?

Она бросила на меня косой взгляд, но все же начала отвечать на вопросы, из которых я со временем диагностировала острый случай пищевого отравления: скорее всего, вчерашние остатки устричного пирога, поглощенного – со множеством другой пищи – в припадке аппетита, присущего беременным.

– Значит, у меня нет лихорадки? – переспросила миссис Мартин.

– Нет. Во всяком случае, пока, – уточнила я ради очистки совести. Неудивительно, что она боится лихорадки: в городе свирепствовал особенно жестокий вирус – пару дней назад умер секретарь губернатора, и Дилман осталась единственной здоровой горничной.

Я помогла губернаторше перебраться в кресло, куда она осела, словно помятый торт со сливками. В комнате было жарко и душно; я открыла окно в надежде слегка проветрить.

– Боже правый, миссис Фрэзер, вы хотите меня прикончить? – Миссис Мартин вцепилась в одеяло и вздернула плечи, словно я впустила в комнату лютую метель.

– Скоро закроем. Сейчас вам нужен свежий воздух и легкий перекус. Как по-вашему, осилите немного гренок?

Губернаторша задумалась, осторожно трогая уголки губ языком.

– Пожалуй. И чашку чая.