Чужестранка. Книги 1-14

Роджер фыркнул и снова получил пинок.

– Как вдруг у казармы он видит отряд,И слышна ему перекличка солдат.Тяжелая поступь – то через мракИдут гренадеры, чеканя свой шаг.К военным судам направляется враг.Роджер однажды приезжал к ней в Бостон весной. В середине апреля деревья, окутанные зеленоватой дымкой, протягивали в белое небо голые ветки. Ночью еще было холодно, однако уже чувствовалось пробуждение природы, а морозный воздух дарил свежесть.

– Дальше скучный фрагмент о том, как его друг поднимается на колокольню. Мне больше нравится следующая строфа.

Она понизила голос до шепота:"

"– Внизу мертвецы под зеленым холмомПокоятся в лагере вечном своем.Кладбище – вот их последний привал.Бдительный страж их покой охранял.Стражем был ветер, средь мрачных могилГрозным дозором погост обходил.«Все тихо!» – он шепчет, колышет траву.Герой наш поддался его колдовству.И живо представил тот призрачный глас,Вдруг стало так жутко в полуночный час,Но, словно очнувшись, увидел вдали,Как, отдаляясь от сонной земли,Дружно плывут в залив корабли,Черные тени над тихой рекой.Берег бесшумно ласкает прибой.– А потом несколько строк о том, как Поль томился в ожидании сигнала. – Брианна перестала шептать и заговорила обычным голосом: – И, наконец, появляется знак…

– Замечательная поэма.

Роджер на всякий случай легонько обхватил рукой ногу Брианны над коленом в ожидании пинка, но его не последовало.

– Он скакал по берегу Таинственной реки, – продолжила она, будто не заметив комментария. – Дальше идут три строфы о том, как он мчался от города к городу.

– А Дом Собраний глядел равнодушноГлазницами окон пустых и бездушных,Словно предвидящих жуткое горе,Сколько же крови прольется тут вскоре.Два ночи пробило уже, наконец…Когда читаю эти строки, прямо-таки слышу бой часов, так что не перебивай, будь добр!

Роджер выдохнул. Но не для того, чтобы ответить, а потому, что, оказывается, все это время слушал жену, затаив дыхание.

Брианна продолжила:

– Два ночи пробило уже, наконец,Когда он Конкордский мост пересек.Он блеянье слышал крестьянских овец,Как на ветвях щебетал птенец,И чувствовал, свежий подул ветерок.Головкой качал полевой цветок.А тот, кто сейчас безмятежно спит,Не знает, что вскорости будет убитПулей британской. И старый мост –Это последний его форпост.– Дальше ты знаешь. – Она замолчала и сжала его руку.

Безмятежность предрассветных часов понемногу таяла, дыхание ветра за окном покачивало ветви деревьев. Ночь, недавно царившая повсюду, сдавала свои права, дело шло к рассвету. Сонно щебетали просыпающиеся птицы, из леса то и дело доносились тонкие и нежные трели. Вместе с тяжелым запахом камина Роджер вдыхал чистейший воздух свежего утра, чувствуя, как колотится сердце.