Чужестранка. Книги 1-14

Если бы она не почувствовала необходимость отправиться в прошлое через камни, чтобы найти своего отца, никто из них не был бы здесь сейчас. Они были бы в безопасности в двадцатом веке, возможно, в Шотландии, или, может, в Америке – в месте, где дети не умирают от диареи и случайной лихорадки. В месте, где опасность не скрывается за каждым деревом, а война не поджидает за углом. В месте, где голос Роджера звучал бы чисто и сильно. Но, может быть – только может быть, – в этом случае у нее не было бы Джемми.

– Прости меня, – сказала она, чувствуя, как к горлу подкатил ком. – Я знаю, это моя вина – все это. Если бы я не отправилась в прошлое… – Она неловко потянулась и коснулась уродливого шрама вокруг его горла. Он поймал ее руку и потянул ее вниз.

– Боже, – проговорил он тихо, – да если бы я мог пойти куда угодно, чтобы найти моих родителей… Хоть в ад… Брианна, я бы сделал это. – Он посмотрел на нее своим ярко-зелеными глазами и сильно сжал ее руку. – Если и есть в мире хоть кто-то, кто понимает это, курочка, так это я.

Она обеими руками сильно сжала его ладонь в ответ. Облегчение, что он не винит ее в их бедах, расслабило ее тело, но скорбь о его личных потерях – и ее – все еще наполняла ее горло и грудь, тяжелая, как мокрые перья. От нее было больно дышать.

Джемми заерзал и внезапно поднялся в колыбели, а затем упал снова, не просыпаясь в процессе, и одна его рука выпала из колыбели, безвольная, как лапша. Она замерла от его внезапного движения, но затем расслабилась и встала, чтобы положить его руку внутрь. Однако, прежде чем она достигла колыбели, раздался стук в дверь.

Роджер поспешно схватил одной рукой свою рубашку, а другой – нож.

– Кто там? – спросила она, ее сердце тревожно стучало. Люди не приходят просто так после наступления темноты, только если случилось что-то плохое."

"– Это я, мисс Бри, – приглушенно сказал голос Лиззи через дверь. – Можете нас впустить, пожалуйста? – Она говорила взволнованно, но без паники в голосе. Брианна подождала, пока Роджер натянет на себя рубашку, затем подняла тяжелую задвижку.

Ее первой мыслью было, что Лиззи и выглядит взволнованной: щечки маленькой служанки раскраснелись, как яблочки, их румянец сиял даже в темноте крыльца.

«Мы» – это она сама и двое братьев Бердсли, которые поклонились и кивнули, бормоча извинения за поздний визит.

– Что вы, – сказала Брианна. Она рефлекторно начала искать в комнате шаль. Дело было не только в том, что ее льняная сорочка была тонкой и поношенной, спереди на ней было красноречивое пятно.