Чужестранка. Книги 1-14

Затем Кэси заметно сглотнул, закрыл глаза и очень осторожно вытянул соломинку, как будто она могла быть прикреплена к бочке с порохом. Джо не закрывал глаза, но смотрел не на соломинку, а на Лиззи.

Все, казалось, разом выдохнули, глядя на соломинки.

– Так тому и быть. Встань, – обратился Джейми к Кэси, который держал короткую. Потрясенный, он повиновался.

– Возьми ее за руку, – терпеливо сказал ему Джейми. – Клянешься ли ты перед свидетелями, – он кивнул на меня и мистера Уэмисса, – что ты берешь Элизабет Уэмисс в жены?

Кэси кивнул, прочистил горло и выпрямился.

– Клянусь, – твердо отозвался Кэси.

– Ну а ты, маленькая развратница, берешь Кэсайю – ты же Кэсайя? – спросил он, с сомнением щурясь на близнеца. – Ай, хорошо, Кэсайя. Берешь ли ты его в мужья?

– Ай, – ответила Лиззи, звуча как человек, безнадежно сбитый с толку.

– Хорошо, – отозвался Джейми коротко. – Вы обручены. Сразу как мы найдем священника, ваш брак будет благословлен, но вы, считай, уже женаты.

Джейми посмотрел на Джо, который поднялся на ноги.

– А ты, – твердо произнес он, – ты уйдешь. Сегодня же. И не вернешься до рождения ребенка.

Джо побелел до самых губ, но кивнул. Обе его руки были прижаты к телу – не там, куда Джейми его ударил, а выше, рядом с сердцем. Увидев его лицо, я ощутила, как боль Джо отозвалась в моей груди болезненным уколом.

– Ну что ж, – Джейми сделал глубокий вдох, и его плечи немного опустились. – Джозеф, брачный договор, который ты составил для дочери и молодого Макгилливрея, все еще у тебя? Принеси-ка его сюда, мы поменяем имя.

С видом улитки, высовывающей голову после бури, мистер Уэмисс осторожно кивнул. Он посмотрел на Лиззи, по-прежнему стоящую, держась за руки, со своим новоиспеченным женихом. Они напоминали Лота и его жену. Мистер Уэмисс потрепал дочь по плечу и поспешил наверх, шумно стуча башмаками по ступенькам.

– Тебе понадобится новая свечка, так ведь? – сказала я Джейми, многозначительно склоняя голову в сторону Лиззи и близнецов. Воска в огарке было еще полдюйма, но я подумала, будет правильно дать им пару мгновений наедине.

– О? О, ай, – ответив он, улавливая мое намерение. Он кашлянул. – Пойду принесу.

Когда мы вошли в хирургическую, он закрыл дверь и, опершись о нее, уронил голову и закачал ей из стороны в сторону.

– О Боже, – сказал он.

– Бедолаги, – сказала я сочувственно. – Я хочу сказать, тебе ведь тоже их жаль.

– Жаль? – Он принюхался к своей рубашке, которая уже высохла, но, к сожалению, сохранила на себе заметное пятно от рвоты спереди, затем он выпрямился и потянулся, пока его спина не хрустнула. – Ай, наверное, жаль, – признал он. – Но – Бог ты мой! Она рассказала тебе, как это произошло?

– Да, я расскажу тебе все смачные детали позже.