Чужестранка. Книги 1-14

Завтрак в Риверане был по обыкновению изобильный и включал даже чашку настоящего чая – Иокаста, должно быть, платила за него своему личному контрабандисту целое состояние. Ведь, насколько мне было известно, от Вирджинии до Джорджии чай было достать невозможно.

Джейми в глубокой задумчивости хмурился на такую же листовку. Не сводя с нее глаз, он рассеянно пошарил рукой по столу и, нащупав сливочник, подал его мне.

Улисс, усталость которого от долгого путешествия выдавали только отяжелевшие веки, тихо шагнул вперед, взял сливочник и аккуратно заменил его джемом, поставив креманку рядом с моей тарелкой.

– Благодарю, – сказала я, и он любезно склонил голову.

– Не желаете ли еще копченой рыбы, мадам? – осведомился он. – Или еще ветчины?

Я покачала головой, так как мой рот был набит тостами. Улисс скользнул прочь к двери, подняв нагруженный поднос, по-видимому, предназначенный для Иокасты, Дункана или для обоих.

Джейми рассеянно смотрел ему вслед.

– Я тут думал, саксоночка, – сказал он.

– Никогда бы не догадалась! – вставила я. – О чем же?

Он на секунду удивился, но, поняв шутку, улыбнулся.

– Ты помнишь, что я говорил тебе, саксоночка, о Брианне и вдове Маккаллум? Что она не будет долго колебаться, если Роджер Мак не будет соблюдать осторожность, где следует?

– Помню, – сказала я.

Он кивнул, как будто подтверждая что-то для себя.

– Ну, девочка оказалась в похожей ситуации. Маккензи из Леоха горды, как Люцифер, все без исключения, и к тому же ревнуют по-черному. Ты не захочешь им переходить дорогу, а уж предавать их и того меньше.

Я осторожно его рассматривала поверх чашки с чаем, раздумывая, куда он клонит.

– Я всегда думала, что их отличает харизма, помноженная на хитрость. А что касается предательства, то в этом твоих дядь было не переплюнуть.

– Одно без другого не бывает, так ведь? – спросил он, вытягивая руку с ложкой, чтобы опустить ее в джем. – Прежде чем предать кого-то, его нужно обольстить, разве нет? И мне думается, что мужчина, готовый на предательство, быстрее и опаснее среагирует, если кто-то предаст его самого. Или женщина, – добавил он мягко.

– О, наверное, ты прав, – сказала я, с удовольствием прихлебывая чай. – Иокаста, ты имеешь в виду.

Я осознала это, последовав за его логикой. Маккензи из Леоха обладали сильным и властным характером. Интересно, каков был дед Джейми по материнской линии, известный своей жестокостью Рыжий Джейкоб? Я и прежде замечала небольшие сходства в поведении Иокасты и ее старших братьев.

Колум и Дугал хранили непоколебимую преданность друг другу – но больше никому. А Иокаста, по большому счету, была одна, оторванная от семьи в возрасте пятнадцати лет, сразу после своего замужества.