Чужестранка. Книги 1-14

– Куда ты хочешь пойти? – спросил он с капитуляцией в голосе.

– В сарай для повозок. – Хотя неуместный смех прекратился, ее лицо было по-прежнему пунцовым. Она с вызовом подняла подбородок. К кому, интересно, относился этот вызов?

В укутанном тенями сарае для повозок стояла безмятежная тишина, в воздухе, потревоженные потоком воздуха из открытых дверей, закружились золотистые пылинки. Повозка, карета, сани и элегантная двуколка стояли на застеленном соломой полу, как большие уснувшие звери. Я посмотрела на Джейми, который, поймав мой взгляд, лукаво изогнул губы: в этом сарае мы нашли временное укрытие во время хаоса, который творился во время свадьбы Дункана и Иокасты почти четыре года назад.

Иокаста остановилась в дверях и, тяжело дыша, оперлась на косяк, как будто пытаясь сориентироваться в пространстве. Однако она не стала заходит внутрь, вместо этого Иокаста кивнула в сторону дальней стены сарая.

– Возле задней стены, a mhic mo pheathar[523]. Там стоят коробки, мне нужен большой плетеный сундук, высотой до твоего колена, перемотанный веревкой."

"Во время нашей предыдущей экспедиции в сарай я не заметила, что вся задняя стена уставлена коробками, ящиками, корзинами и свертками, уложенными в два-три ряда. Однако с такими точными указаниями Джейми быстро нашел нужный сундук и вытащил его на свет, покрытый пылью и частицами соломы.

– Перенести его в дом, тетя? – спросил он, почесывая пальцем зачесавшийся от пыли нос.

Она покачала головой, наклоняясь и поддевая пальцем узел обмотанной вокруг сундука веревки.

– Нет. В доме этого не будет. Я поклялась, что в дом их не понесу.

– Позвольте мне. – Я положила свою ладонь на ее дрожащие пальцы и стала распутывать веревку вместо нее. Кто бы ни завязал ее, он сделал это старательно, но явно не имел опыта. Я расслабила узел за минуту и открыла сундук.

Он был наполнен картинами. Охапки рисунков, сделанных карандашом, тушью, углем, аккуратно перевязанных выцветшими шелковыми лентами, несколько альбомов, пара квадратных холстов без рамы и две маленькие коробочки с миниатюрами в рамках, поставленными на ребро, как колода карт.

Я услышала, как Иокаста вздохнула надо мной, и подняла голову. Она застыла с закрытыми глазами, и я поняла, что она полной грудью вдыхает запах картин – запахи масла, угля, гипсовой грунтовки, бумаги, холста, олифы и скипидара – осязаемый призрак, выплывший из плетеного сундука, невидимый, но живой на фоне запахов сена, пыли и дерева.

Ее ладонь согнулась, большим пальцем она терла кончики указательного и безымянного, ощущая призрачную кисть между ними. Я видела, как Бри иногда делает так же, когда смотрит на что-то, что ей хочется нарисовать.