Чужестранка. Книги 1-14

 – Майор уже уехал?

– Нет, – ответил он и поцеловал мою бровь – одно из немногих чистых участков на моем теле. – Я оставил его с Синклером ненадолго, он ведь проявил себя в отношении Комитета Безопасности, верно? – Он поморщился и повернулся к Роджеру: – Ай, ты прав насчет этого. Нет ничего приятного в том, чтобы убивать, но это необходимо. Однако если ты должен пролить кровь, то делать это правильней с благодарностью.

Роджер кивнул, глядя на смесь, которой я занималась, по локоть в пролитой крови.

– Значит, вы скажете мне нужные слова для следующего раза?

– Еще не поздно для этого раза, разве нет? – заметила я. Оба мужчины посмотрела на меня немного ошарашенно. Я приподняла одну бровь, посмотрев сначала на Джейми, а потом на Роджера. – Я ведь сказала, что это не ради свиньи.

Джейми ответил мне с искрой юмора во взгляде, но серьезно кивнул.

– Действительно.

По моему указанию он взял в руки тяжелую чашку со специями: смесь мускатного ореха, майорана, шалфея, перца, петрушки и тимьяна. Роджер вытянул сложенные ковшом руки, и Джейми наполнил их измельченными травами. Затем Роджер медленно начал перетирать травы между ладонями, высыпая мелкие зеленые хлопья в бочку, их сильный аромат смешивался с запахом крови. Джейми неторопливо произносил слова на древнем языке, оставшемся со времен викингов.

– Произнеси ее на английском, – попросила я, поняв по лицу Роджера, что он разобрал не все слова.

– Господь, благослови кровь и плоть этого создания, что Ты отдал мне, – мягко заговорил Джейми. Он взял щепотку трав и растер их между большим и указательным пальцами в дождь ароматной пыльцы. – Сотворенного Твоей дланью, коей ты сотворил человека,

Жизнь, отданная для жизни.

Чтобы я и мои могли утолить голод с благодарностью за дар,

Чтобы я и мои могли воздать благодарность за Твою жертву из плоти и крови.

Жизнь, отданная для жизни.

Последние кусочки зеленого и серого исчезли в смеси под моими руками – колбасный ритуал был завершен.

* * *– Это был хороший поступок, саксоночка, – сказал Джейми, вытирая мои наконец-то чистые руки полотенцем. Он кивнул на угол дома, за которым исчез Роджер, чтобы помочь с разделкой оставшейся туши, выглядел он при этом куда более умиротворенным. – Я хотел рассказать ему до этого, но не знал, как подступиться.

Я улыбнулась и придвинулась ближе к нему. Стоял прохладный и ветреный день и теперь, когда я закончила работать, холод заставил меня искать тепла в его объятиях. Джейми обхватил меня обеими руками, и я ощутила две вещи сразу – надежный жар его тела и мягкое похрустывание бумаги под рубашкой.

– Что это?

– О, это записка, которую принес Синклер, – сказал он, отклоняясь немного назад, чтобы запустить руку под рубаху.