Чужестранка. Книги 1-14

Он был явно весел, но моя заржавелая интуиция потихоньку начала возвращаться ко мне. У меня долго не было ни сил, ни концентрации ни для чего за пределами моей физической оболочки, истерзанной лихорадкой. Но теперь я снова начинала замечать каждую мелкую знакомую черту во внешности Джейми, в его голосе и манерах, как будто стала перенастраиваться на него, подобно тому как плохо натянутая скрипичная струна подтягивается при появлении камертона.

Я чувствовала, что он как будто вибрирует от какого-то внутреннего напряжения, и начала думать, что дело не только в моей недавней почти смерти.

– Что такое? – спросила я.

– Что такое? – повторил он и вопросительно поднял брови, но я слишком хорошо его знала, чтобы купиться на недоумение. Один этот вопрос убедил меня в собственной правоте."

"– Что ты скрываешь от меня? – спросила я, стараясь говорить терпеливо. – Опять Браун? Пришли какие-то вести о Стивене Боннете? Или о Доннере? Или белая свинья съела кого-то из детей и, подавившись, сдохла?

Последнее замечание заставило его коротко улыбнуться.

– Не совсем, – сказал он. – Она выбрала своей жертвой Макдональда, когда он приехал пару дней назад, но он успел добежать до крыльца. Майор оказался очень подвижным мужчиной для своего возраста.

– Он моложе тебя, – возразила я.

– Ну, и я подвижный. До меня свинья тоже пока не добралась, так ведь?

При упоминании майора я ощутила тревогу, но Джейми беспокоило что-то другое, не политика и не военные операции – об этом он рассказал бы мне сразу. Я снова пристально, но теперь уже молча посмотрела на него.

Он глубоко вздохнул.

– Я думаю, что должен отослать их подальше, – сказал он тихо и опять взял меня за руку.

– Кого отослать подальше?

– Фергуса с Марсали и детьми.

Я почувствовала резкий, внезапный толчок, как будто кто-то ударил меня под дых, дыхание перехватило.

– Что? Почему? И… куда? – выдавила я.

Он рассеянно провел большим пальцем по моим костяшкам – туда и обратно, не отрывая от них глаз.

– Фергус пытался покончить с собой три дня назад, – сказал он очень тихо.

Моя ладонь судорожно сжалась на его пальцах.

– Святой Боже, – прошептала я. Он кивнул, и я увидела, что на секунду он потерял способность говорить, его зубы впились в нижнюю губу.

Теперь уже я взяла его руку в свои ладони, чувствуя, как холод просачивается сквозь мою плоть. Я не хотела в это верить, хотела отвергнуть саму идею – но не могла. Эта мерзость повисла между нами, словно ядовитая жаба, к которой ни один из нас не хотел прикасаться.

– Как? – произнесла я наконец. Мой голос будто эхом отозвался в комнате. Я хотела спросить, уверен ли он, но знала, что Джейми не мог ошибиться.

– Ножом, – ответил он просто. Уголок его рта дернулся снова, но в этом движении не было юмора.