Чужестранка. Книги 1-14

 – Как думаете, могу я писать Джеку?

– Уверена, мистер Рэйнтри прочтет ему твое письмо, – заверила ее я. – Значит, ты умеешь писать?

– О да, мэм, – ответила она серьезно. – Папа говорит, что я читаю и пишу куда лучше, чем он в моем возрасте. И на латыни. Он научил меня читать названия на этикетках, чтобы я могла принести ему то, что нужно. Видите вот эту? – она с гордостью указала на большую керамическую аптекарскую банку, украшенную голубыми и золотыми спиралями. – Электуари Лимонезис. А вот это Ипекакуана.

Я восхитилась ее знаниями, думая попутно, что теперь я, по крайней мере, знаю, какую позицию занимает ее отец. Богьюсы были лоялистами, раз они возвращались в Англию. Жаль, что они уезжают, но с учетом моих знаний о ближайшем будущем меня радовало, что эта семья будет в безопасности. Сейчас Ралстон, по крайней мере, может выручить достойные деньги за аптеку – если они не поспешат, их имущество будет конфисковано, а сами они станут счастливчиками, если им удастся избежать ареста или чего похуже.

– Рэнди? Ты не видел ботинок Джорджи? Я нашла один под сундуком, но… О, миссис Фрэзер! Прошу прощения, мэм, я не знала, что здесь кто-то есть. – Острый взгляд Мелани Богьюс остановился сначала на мне, сидящей за прилавком, потом на покрасневших глазах дочери и, наконец, на влажных пятнах на моем переднике. Она ничего не сказала и только, проходя, похлопала Миранду по плечу.

– Миранда сказала, что вы возвращаетесь в Англию. – Я поднялась и осторожно вышла из-за прилавка. – Нам будет жаль с вами расставаться.

– Это очень мило с вашей стороны, миссис Фрэзер. – Она печально улыбнулась. – Нам тоже жаль уезжать. И, скажу вам честно, предстоящий вояж меня совсем не радует. – Это было сказано с искренней горячностью человека, который уже прошел подобное испытание и предпочел бы быть сваренным заживо, лишь бы избежать повторного опыта.

Я ей очень сочувствовала, зная не понаслышке, каково пройти через такое плаванье. Еще и с тремя детьми, когда двоим младшим мальчуганам нет еще и пяти… Мое воображение живо рисовало мне картины самых неприглядных трудностей.

Я хотела спросить, что вынудило их принять такое скоропалительное решение, но не могла придумать, как поднять эту тему в присутствии Миранды. Одно было ясно: что-то произошло. Мелани выглядела настороженной, как кролик, и ее суетливость невозможно было оправдать даже сборами в дорогу семьи с тремя маленькими детьми. Она постоянно оглядывалась через плечо, как будто боясь, что на нее исподтишка кто-то нападет.

– А мистер Богьюс… – начала я, но меня прервала тень, упавшая на крыльцо. Мелани замерла, прижав руку к груди, и я развернулась, чтобы посмотреть, кто пришел.