Чужестранка. Книги 1-14

Впечатления разорения и опустошенности усилились, когда я зашла внутрь: почти все полки стояли пустыми, если не считать покрывающих их черепков и сухих трав. Дочь Богьюсов, десятилетняя Миранда, скорбно стояла на страже скромного ряда нетронутых банок и бутылок и пустого черепашьего панциря.

– Миранда! – воскликнула я. – Что случилось?

Ее лицо просветлело, когда она увидела меня, уголки маленького розового рта мгновенно поднялись вверх.

– Миссис Фрэзер! Хотите немного мятной шандры? У нас остался почти целый фунт, и совсем недорого, всего три фартинга за унцию.

– Я возьму унцию, – сказала я, хотя на самом деле в моем собственном саду ее росло предостаточно. – Где твои родители?

Улыбка снова сползла с ее личика, и нижняя губа задрожала.

– Мама внутри пакует вещи, а папа пошел продавать Джека мистеру Рэйнтри.

Джек был аптекарским конем и любимцем Миранды. Я прикусила губу.

– Мистер Рэйнтри – добрый человек, – сказала я, пытаясь утешить ее. – И у него есть отличное пастбище для лошадок и теплая конюшня; мне кажется, Джек будет там счастлив. У него появятся друзья.

Она кивнула, крепко сжав губы, но две крупные слезы скатились по ее щекам.

Быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что никто не приближается к аптеке, я зашла за прилавок, села на перевернутый бочонок и усадила девочку к себе на колени, где она тут же расклеилась, плача и прижимаясь ко мне, при этом явно стараясь быть потише, чтобы ее не услышали в доме. Я похлопывала ее по спине, издавая низкие успокаивающие звуки, – я ощущала не только жалость к девочке, мне было неспокойно. Богьюсы явно собирались продать лавку. Но почему?

Я так редко спускалась с гор, что понятия не имела, каких взглядов придерживается Ралстон Богьюс. Не будучи шотландцем, он не присутствовал на барбекю в честь Флоры Макдональд. Его аптека, однако, всегда была процветающим предприятием, семья жила вполне достойно, судя по одежде детей, – Миранда и двое ее младших братьев всегда были обуты. Богьюсы жили здесь по крайней мере с тех пор, как родилась Миранда, если не дольше. Раз они уезжали в такой спешке, значит, что-то случилось или вот-вот случится."

"– Ты знаешь, куда вы едете? – спросила я девочку, которая сидела у меня на коленях, шмыгая носом и вытирая лицо моим передником. – Может, мистер Рэйнтри мог бы писать тебе письма о том, как дела у Джека.

Она посмотрела на меня с надеждой.

– Думаете, он может отправить письмо в Англию? Это ведь так далеко.

Англия? Все было серьезно.

– О, думаю, да, – сказала я, заправляя ее растрепавшиеся локоны под чепчик, – мистер Фрэзер каждый вечер пишет письма своей сестре в Шотландию, а это еще дальше.

– О, ну тогда… – Она слезла с моих коленей с куда более счастливым видом и расправила платье.