Чужестранка. Книги 1-14

Звери остановились, но не отступили. Ближайший ко мне волк прижал уши, видимо, испугавшись крика.

— Что, не нравится? — завизжала я. — Чертовски паршиво! Пошел вон, ты, гребаная тварь! — и, нащупав камень побольше, запустила им в волка. Мимо, но зверюга отскочила в сторону. И тогда я начала, как сумасшедшая, швырять в них все подряд: камни, ветки, пригоршни снега, все, что попадалось под руку. Я орала, и визжала, и рычала, как сами волки, до тех пор, пока не заболело горло.

Сначала мне показалось, что один из метательных снарядов попал в цель. Волк завизжал и задергался. Вторая стрела пролетела в каком-то футе от меня, я уловила расплывчатое движение, и стрела поразила второго волка прямо в грудь. Он сдох на месте. Первый все еще дергался на снегу — темный комок в сгустившихся сумерках.

Я стояла и тупо смотрела на него, потом вскинула голову кверху. Третий волк, мудро выбравший осторожность, уже растаял за деревьями, и оттуда раздавался дрожащий вой.

Я все еще смотрела на темные деревья, как чья-то рука ухватила меня за локоть. Я, ахнув, резко повернулась и уставилась в лицо незнакомцу. Узкая челюсть, слабый подбородок, прикрытый паршивой бороденкой — совершенный незнакомец, но, судя по пледу и кинжалу, шотландец.

— Помогите, — прошептала я и упала ему на руки.

Глава 36

Макраннох

В коттедже было темно, а в углу комнаты сидел медведь. Я в ужасе отскочила к своему спасителю, не желая больше иметь ничего общего с дикими зверями, но тот подтолкнул меня обратно в дом."

"Спотыкаясь, я приблизилась к очагу, неуклюжая тень повернулась ко мне, и я с некоторым запозданием сообразила, что это очень крупный мужчина в медвежьей шкуре.

Точнее, в плаще из медвежьей шкуры, скрепленном на горле брошью из позолоченного серебра размером с мою ладонь. Брошь была сделана в виде двух прыгнувших оленей с изогнутыми спинами и прижатыми друг к другу головами, так что образовался круг. Булавка была клиновидной, с головкой в форме хвоста бегущего оленя.

Я так подробно запомнила брошь, потому что она оказалась прямо у меня перед носом. Подняв глаза, я подумала, что все-таки ошиблась; может быть, это и в самом деле медведь.

С другой стороны, медведи, как правило, не носят броши, и у них не бывает глаз, напоминающих чернику: маленьких, круглых, темно-синих и блестящих. Глаза утонули в толстых щеках, внизу покрытых черной, подернутой сединой бородой. Такие же волосы опускались на могучие плечи и смешивались с мехом плаща, от которого по-прежнему резко пахло предыдущим владельцем.

Пронзительные глазки обежали меня, отметив жалкое состояние моего наряда и его хорошее качество, включая два обручальных кольца — золотое и серебряное. Выступление медведя было сформулировано соответственно.