Чужестранка. Книги 1-14

Мне казалось, что руки мои сейчас сломаются, но это был мой последний шанс.

Громкого звука не было, но я ощутила отзвук, когда хребет треснул. Напрягшиеся конечности обмякли внезапно. Непереносимое напряжение в руках ослабло, и я безвольно опустилась на умирающего волка. Сердце зверя, последнее, что еще пыталось бороться со смертью, трепетало под моей щекой. Торчащая мокрая шерсть воняла мочой и псиной. Я хотела отодвинуться, но не могла.

Как ни странно, но, должно быть, на какой-то миг я уснула, положив щеку на труп. Потом открыла глаза, чтобы увидеть в нескольких дюймах перед носом зеленоватый камень тюремной стены. Мысль о том, что сейчас происходит по другую сторону стены, заставила меня вскочить на ноги.

Я, спотыкаясь, брела по канаве, волоча за собой перекинутый через плечо плащ, оскальзываясь на скрытых под снегом камнях, больно ударяясь о сучья.

Должно быть, подсознательно я понимала, что волки обычно сбиваются в стаи, потому что не удивилась, услышав вой, накатывающийся на меня и спереди, и сзади. Если я что-то и почувствовала, так это черное бешенство из-за того, что показалось мне тайным сговором с целью задержать меня и помешать моим планам.

Я устало повернулась и посмотрела, откуда этот вой. Теперь я находилась на открытом пространстве, довольно далеко от тюрьмы. Нет стены, к которой можно прижаться спиной, нет никакого оружия.

Справиться с первым волком мне помогла в первую очередь удача Теперь не оставалось и одного шанса на тысячу, что я убью еще одного зверя голыми руками — а сколько их там? В стае, которую я увидела как-то лунной летней ночью, волков было не меньше десятка. В памяти всплыл скрежет зубов и треск ломаемых костей. Сейчас вопрос стоял так — имеет ли вообще смысл бороться или лучше просто лечь на снег и сдаться. Учитывая все обстоятельства, этот вариант показался мне исключительно привлекательным.

Однако Джейми пожертвовал собственной жизнью и даже больше, чем жизнью, ради того, чтобы я смогла выбраться из крепости. Я просто обязана хотя бы попытаться.

И снова я медленно попятилась назад, спускаясь глубже в канаву. Дневной свет угасал. Скоро канава наполнится тенями. Сомнительно, что мне это поможет. Наверняка волки видят в темноте лучше, чем я.

На краю канавы появился первый охотник — косматая тень, неподвижная и настороженная. Я с ужасом поняла, что еще двое находятся прямо в канаве, неторопливо приближаясь и ступая шаг в шаг друг за другом.

Они почти слились в сумерках со снегом — грязно-серые — и оттого были практически незаметны, хотя даже не делали попыток притаиться.

Я застыла на месте. Бежать бессмысленно. Наклонившись, я подобрала сосновый сук. Кора потемнела от сырости и царапала даже через перчатки. Я крутанула суком над головой и закричала.