Чужестранка. Книги 1-14

Выслушав мой рассказ, Руперт стал медленно расхаживать по комнате, втягивая и выпячивая губы.

Муртаг сидел как всегда-тихо, его черты не выражали никаких эмоций. Из него получился бы превосходный игрок в покер, подумала я.

Руперт опустился рядом со мной на кровать и тяжело вздохнул.

— Ну, он еще жив, и это самое главное. Однако будь я проклят, если понимаю, что делать дальше. Нет никаких способов попасть в это место.

— Ага, есть, — внезапно ожил Муртаг. — Благодаря малышке, которая подумала о письме.

— Мммхм. Ну, один человек. И только в кабинет коменданта. Но да, это начало. — Руперт вытащил кинжал и поскреб острием бороду. — Чертовски большое место для поисков.

— Я знаю, где он, — воскликнула я, почувствовав себя лучше от того, что мои компаньоны не собирались сдаваться, хотя предприятие наше казалось совсем безнадежным, а, наоборот, начали строить планы. — Во всяком случае, я знаю, в каком он крыле.

— В самом деле? Хм-м. — Руперт спрятал кинжал и снова начал расхаживать по комнате, но вдруг остановился и спросил: — Сколько у тебя денег, девица?

Я порылась в кармане. Кошелек Дугала, деньги, которые всучила мне Дженни, и нитка жемчуга. Руперт отверг жемчуг, но кошель взял и высыпал монеты на свою широкую ладонь.

— Этого хватит, — заявил он, позвякивая ими, и скосил взгляд на близнецов Коултеров. — Вы двое и Вилли, пойдемте со мной. Джон и Муртаг пусть остаются здесь, с девицей.

— Куда ты собрался? — спросила я.

Руперт ссыпал деньги в сумку, оставив в руке одну монету, которую он стал задумчиво подбрасывать в воздух.

— Ох, — невнятно отозвался он. — Тут случилась еще одна гостиница, на другой стороне города. Часовые из тюрьмы ходят туда, когда не на дежурстве: она ближе, а выпивка там на пенни дешевле. — Он подкинул монету в воздух большим пальцем, повернул кисть и поймал ее между согнутыми пальцами.

Я смотрела на Руперта, начиная догадываться, что он задумал.

— В самом деле? — спросила я. — И я не думаю, что они играют там в карты, а ты?

— Откуда мне знать, девица, откуда мне знать, — ответил он, еще раз подкинул монету, поймал ее между ладонями, а потом раскрыл их. Монеты на них не было. Руперт улыбнулся, в черной бороде сверкнули белые зубы. — Но ведь мы можем сходить и посмотреть, нет? — Он щелкнул пальцами, и между ними вновь возникла монета.

Вскоре после двух на следующий день я вновь прошла под ощетинившейся остриями решеткой, охранявшей ворота Вентворта с момента его возведения в шестнадцатом веке.

За прошедшие годы тюрьма не утратила своего угрожающего вида, и я прикоснулась к кинжалу в кармане, чтобы набраться мужества.